Все о трудовом праве
  • Москва, Московская область
    +7 (499) 350-84-16
  • Санкт-Петербург, Ленинградская область
    +7 (812) 336-43-00
  • Федеральный номер
    8 (800) 555-67-55 доб. 141

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных

Разделы:
Последние новости:

25.11.2020

Цель законопроекта - переход от принципа расходования средств ФСС, согласно которому сумма страховых взносов на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством уменьшается плательщиками страховых взносов на сумму произведенных ими расходов на выплату страхового обеспечения по указанному виду обязательного социального страхования, к механизму выплаты страхового обеспечения застрахованному лицу непосредственно территориальными органами ФСС, согласно которому страхователи уплачивают страховые взносы в ФСС в полном объеме, а также устранение отдельных правовых пробелов.

подробнее
20.11.2020

Законопроектом предлагается признавать безработными, с выплатой пособия в размере, не менее минимального размера оплаты труда, самозанятых граждан, индивидуальных предпринимателей, осуществляющих деятельность без наемных работников, прекративших деятельность, а также  принявших решение о снятии с регистрации в качестве субъекта предпринимательской деятельности в связи с принятием уполномоченным на то органом государственной власти нормативного правового акта, временно запрещающего деятельность самозанятых граждан и индивидуальных предпринимателей всех или отдельных видов деятельности в условиях особых правовых режимов.

подробнее
10.11.2020

В связи с переходом от "бумажных" трудовых книжек к "электронным", целью законопроекта является предоставление гражданам права на обращение в органы Пенсионного фонда Российской Федерации для включения в их индивидуальные лицевые счета сведений о трудовой деятельности за периоды до 1 января 2020 г. согласно записям в трудовой книжке.

подробнее
Все статьи > Трудовые отношения > Правовое регулирование занятости населения > Трансформация трудового правоотношения и новые формы занятости в условиях цифровой экономики (Лютов Н.Л.)

Трансформация трудового правоотношения и новые формы занятости в условиях цифровой экономики (Лютов Н.Л.)

Дата размещения статьи: 23.09.2020

Трансформация трудового правоотношения и новые формы занятости в условиях цифровой экономики (Лютов Н.Л.)

Воздействие технологической революции на мир труда. Конец XX и начало XXI в. характеризовались технологической революцией в сфере роботизации промышленности и массового внедрения информационных технологий. Очень популярной темой обсуждения стала так называемая четвертая промышленная революция и цифровая экономика (англ. - gig economy) и их воздействие на правовую среду <1>. Изменение жизненного уклада людей в связи с информационными технологиями стало радикально влиять и на сферу трудовой деятельности человека.
--------------------------------
<1> См.: Хабриева Т.Я., Черногор Н.Н. Право в условиях цифровой реальности // Журнал российского права. 2018. N 1. С. 85 - 102.

Технологическая революция оказывает определяющее воздействие не только на количественные (отмирание "старых" и возникновение "новых" рабочих мест и профессий), но и на качественные характеристики занятости. С этой точки зрения важно, что классическое трудовое право сформировалось в период промышленной революции, когда массовая занятость переходила из аграрной сферы в промышленное производство. Основные институты трудового права (рабочее время и время отдыха, оплата труда, безопасность и гигиена труда и т.д.) были выработаны исходя из того, что классический работник - это фабричный рабочий. Понятие трудового отношения, в котором центральным элементом традиционно принято считать субординацию или несамостоятельный характер труда, наиболее точно подходит для характеристики работы на заводе или фабрике.
Интересно, что теоретическое осмысление трудовых правоотношений и трудового договора начиналось в Германии на рубеже XIX - XX вв. с попыток описания всех договоров, связанных с трудом, а уже Л.С. Таль ввел в оборот понятие трудового договора "в тесном смысле", подразумевая под ним именно договоры, касающиеся субординированного труда, характерного для фабричных рабочих <2>. Именно в этом смысле трудовые отношения и трудовой договор нашли закрепление как в отечественном законодательстве и правовой доктрине <3>, так и в понимании западных исследователей <4>.
--------------------------------
<2> Таль Л.С. Трудовой договор: Цивилистическое исследование. М., 2006 (переиздание книги 1913 г.). С. 84 - 117.
<3> См.: об этом, например: Бугров Л.Ю. Трудовой договор в России и за рубежом. Пермь, 2013. С. 29 - 66; Гусов К.Н., Толкунова В.Н. Трудовой договор. М., 1996; Дивеева Н.В. Теоретические проблемы индивидуального правового регулирования трудовых отношений: Дис. ... д-ра юрид. наук. СПб., 2008; Курс российского трудового права / Под ред. Е.Б. Хохлова. СПб., 2007. Т. 3: Трудовой договор. С. 87 - 116; Тарусина Н.Н., Лушников А.М., Лушникова М.В. Социальные договоры в праве: Монография. М., 2017. С. 191 - 270; Томашевский К.Л. Определение трудового отношения: от доктринальных разработок к легальному закреплению в государствах - членах ЕАЭС // Трудовое право в России и за рубежом. 2018. N 1. С. 3 - 6.
<4> См.: Bercusson B. Employment Protection // Labour Law and Social Europe: Selected writings of Brian Bercusson. Brussels, 2009. P. 241 - 306; Freedland M. The Personal Employment Contract. Oxford, 2006. P. 26 - 35; Restatement of Labour Law in Europe. Vol. I: The Concept of Employee / B. Waas, G.H. van Voss (eds.). Hart Publishing: Oxford and Portland, 2017. 806 p.; Supiot A. Beyond Employment: Changes in Work and the Future of Labour Law in Europe. Oxford, 2001. P. 10 - 17 et al.

Между тем внедрение информационных технологий стремительно вытесняет промышленный труд, особенно в экономически развитых странах. Так, уже к 2006 г. доля занятых в сфере услуг в США составляла 78,7%, а в Австрии, Финляндии, Германии, Италии и Японии сфера услуг образовывала в это же время 65 - 69% по сравнению с 25 - 30% занятых в промышленности <5>.
--------------------------------
<5> См.: Соболевская А.А., Попов А.К. Постиндустриальная революция в сфере труда. М., 2009. С. 67 - 68.

В конце января 2019 г. вышел доклад Глобальной комиссии по вопросам будущего сферы труда <6>, предназначенный для обсуждения на юбилейной Международной конференции труда в июне 2019 г. Большинство предложений Комиссии так или иначе связано с воздействием информационных технологий на сферу труда. Помимо мер, связанных с адаптацией трудящихся к меняющемуся миру труда (переобучение в течение всей жизни, поддержка в переходные периоды, увеличение охвата социальной защиты и др.), авторы доклада делают упор на то, что МОТ следует обратить особое внимание на необходимость распространения защиты трудовых прав работающих независимо от формы трудовой деятельности, включая неформальную занятость, самозанятых лиц и работающих через онлайн-платформы. Для адекватной защиты прав последней категории предлагается принять специальную комплексную конвенцию МОТ <7>. Этот акцент предлагаемого изменения подходов МОТ неслучаен и связан с феноменом размывания и расщепления классического трудового правоотношения.
--------------------------------
<6> См.: Работать ради лучшего будущего - Глобальная комиссия по вопросам будущего сферы труда. Женева, 2019 г. URL: https://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/---dgreports/---cabinet/documents/publication/wcms_662472.pdf.
<7> Там же. С. 51.

Трансформация трудовых отношений и новые формы занятости. Классическое понимание трудового правоотношения применительно к несамостоятельному, субординированному труду становится все менее универсальным. В современном трудовом праве очень заметна тенденция усиления дифференциации в правовом регулировании труда <8>. Трансформация классического трудового правоотношения и развитие нестандартных (новых, атипичных) форм занятости стали предметом большого количества исследований в странах Европейского союза, в России и других государствах <9>.
--------------------------------
<8> См.: об этом, например: Головина С.Ю. Современные тенденции в трудовом праве России // Современные тенденции трудового права и права социального обеспечения: Матер. междунар. науч.-практ. конф. / Под ред. К.Н. Гусова. М., 2007. С. 9 - 22; Нуртдинова А.Ф., Чиканова Л.А. Дифференциация регулирования трудовых отношений как закономерность развития трудового права // Журнал российского права. 2015. N 6. С. 68 - 82; Орловский Ю.П. Единство и дифференциация трудового законодательства // Право человека на жизнь и гарантии его реализации в сфере труда и социального обеспечения: Матер. науч.-практ. конф. / Под ред. К.Н. Гусова. М., 2008. С. 27 - 30; Проблемы дифференциации в правовом регулировании отношений в сфере труда и социального обеспечения: Матер. науч.-практ. конф. / Под ред. К.Н. Гусова. М., 2009.
<9> См.: об этом: Браун Е.А. Понятие нетипичной занятости и классификация ее видов // Трудовое право в России и за рубежом. 2014. N 3. С. 11 - 15; Гимпельсон В., Капелюшников Р. Нестандартная занятость // Вопросы экономики. 2006. N 1. С. 122 - 143; Лушников А.М., Лушникова М.В. Трудовые права в XXI веке: современное состояние и тенденции развития. М., 2015. С. 27 - 75; Моцная О.В. Нетипичная трудовая занятость: некоторые проблемы теории и практики: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2009; Радевич Е.Р. Нетипичная занятость: отражение специальных трудовых стандартов, закрепленных в актах Международной организации труда, в российском трудовом законодательстве // Международные трудовые стандарты и российское трудовое право: перспективы координации / Под ред. С.Ю. Головиной, Н.Л. Лютова. М., 2016. С. 45 - 63; Шабанова М.А. Особенности правового регулирования нетипичных трудовых договоров: Дис. ... канд. юрид. наук. Ярославль, 2008.

В исследовании МОТ 2016 г., посвященном нестандартной занятости, эти формы труда понимаются достаточно широко. Специалисты МОТ выделяют четыре нестандартные формы занятости: а) временную занятость (срочные трудовые договоры, включая договоры для работ в рамках проекта или разовых заданий, сезонную работу; единичные работы, включая работы на один день); б) работу на условиях неполного рабочего времени (включая работу по запросу, а также договоры "с нулевым рабочим временем"); в) трудовое отношение более чем с двумя сторонами (заемный труд, субконтракты и др.); г) скрытую занятость или зависимую самозанятость (трудовые отношения, выдаваемые за гражданско-правовые и др.) <10>. Далеко не все формы нестандартной занятости следует относить к "новым" формам труда, возникающим в результате информационно-технологической революции. Тем не менее большинство форм "новой" занятости относятся именно к нестандартной занятости, т.е. сектор нестандартной занятости увеличивается за счет роста новых форм труда.
--------------------------------
<10> См.: ILO. Non-standard employment around the world: Understanding challenges, shaping prospects. Geneva, 2016. P. XXII.

Европейский фонд по улучшению условий труда и жизни (Еврофонд) в 2015 г. выпустил исследование, посвященное так называемым новым формам занятости <11>. К таким новым формам отнесены:
--------------------------------
<11> См.: Eurofound. New forms of employment. Luxembourg: Publications Office of the European Union, 2015. 168 p. URL: https://www.eurofound.europa.eu/sites/default/files/ef_publication/field_ef_document/ef1461en.pdf.

совместное использование труда работников (employee sharing), в рамках которого группа работодателей одновременно нанимает работников и совместно несет перед ними ответственность <12>. При этом выделяют две схемы совместного использования труда: стратегическое и разовое (ad hoc). Вторая схема похожа на труд через агентства временной занятости с той разницей, что изначальный работодатель не является агентством занятости, предоставление труда работников не относится к сфере его деятельности и его цель заключается именно во временном предоставлении труда работника, который в дальнейшем вернется к нему. Эта практика уже используется в России работодателями и чаще всего называется прикомандированием, или секондментом (от англ. secondment) <13>;
--------------------------------
<12> Ibid. P. 11.
<13> См.: об этом: Головина С.Ю. О некоторых тенденциях развития трудового права России в современных экономических условиях // Пятый Пермский конгресс ученых-юристов: Избранные материалы. М., 2015. С. 313.

совместное трудоустройство (job sharing, work sharing) - трудовое отношение, в котором один работодатель нанимает нескольких (обычно двух) работников для совместного выполнения одной трудовой функции, в сумме выполняемой полное рабочее время <14>;
--------------------------------
<14> См.: об этом: Work sharing during the great recession: New developments and beyond / J.C. Messenger, N. Ghosheh (eds.). International Labour Organization (ILO). Geneva, 2013.

промежуточное управление (interim management) - занятость, при которой компания "сдает в аренду" работников другим компаниям на определенный срок и с определенной целью. Предоставление труда работников - основная сфера деятельности работодателя при этой форме занятости, но, в отличие от агентств временной занятости, работники таких компаний - это высококвалифицированные эксперты, которые направляются в принимающие компании для решения специфических управленческих или технических проблем либо для помощи в сложные с экономической точки зрения периоды деятельности принимающих компаний;
разовая работа (casual work) - тип работы, при которой занятость не обладает стабильностью и продолжительностью, а работодатель не обязан регулярно предоставлять работу, однако имеет право вызывать работника по мере необходимости. Еврофонд выделил две схемы разовой занятости: перемежающаяся работа (intermittent work) и работа по запросу (on-call work) либо контракты с нулевым рабочим временем (zero-hours contracts). По данным МОТ, около 7% рабочей силы в Великобритании, Испании, Финляндии и Франции работали в рамках такой разовой работы по состоянию на 2004 г. <15>. По данным Еврофонда, доля работающих в рамках этой формы занятости в последние годы увеличивается и достигла в странах ЕС 71% для неквалифицированных видов работ, но продолжает расти и в отношении более квалифицированных работ <16>;
--------------------------------
<15> См.: International Labour Organization. On-call work and "zero hours" contracts. Information sheet No. WT-15. Geneva, 2004.
<16> См.: Eurofound. New forms of employment. P. 46.

мобильная работа, основанная на информационно-коммуникационных технологиях (ИКТ, ICT-based mobile work) - трудовые отношения, выполняемые частично, но регулярно, за пределами "основного офиса", принадлежащего работодателю, либо специально приспособленного домашнего помещения, с использованием ИКТ для подсоединения к общим компьютерным сетям компании, т.е. та форма занятости, которая в российской терминологии называется дистанционным трудом <17>;
--------------------------------
<17> См.: об этом: Gerasimova E., Korshunova T., Chernyaeva D. New Russian Legislation on Employment of Teleworkers: Comparative Assessment and Implications for Future Development // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2017. N 2. P. 124 - 128; Васильева Ю., Шуралева С., Браун Е. Правовое регулирование дистанционной работы: проблемы теории и практики. Пермь, 2016; Васильева Ю.В., Шуралева С.В. Дистанционная работа в России: вопросы правоприменения // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2016. N 2. С. 216 - 225; Закалюжная Н.В. Дистанционная работа и схожие правоотношения // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2015. N 2. С. 76 - 91.

краудворкинг, краудсорсинг (crowd working, crowd sourcing, crowd employment) - занятость, в рамках которой для связи между лицом, выполняющим работу, и заказчиком используется специальная онлайн-платформа <18>.
--------------------------------
<18> См.: Green A., Barnes S.-A. Crowd Employ Part I: Crowdsourcing for paid work. An empirical investigation into the impact of crowdsourcing for paid work on employability. Warwick Institute for Employment Research/Institute for Prospective Technological Studies (IPTS), Warwick/Seville. 2013; Чесалина О.В. Работа на основе интернет-платформ (crowdwork и work on demand via apps) как вызов трудовому и социальному праву // Трудовое право в России и за рубежом. 2017. N 1. С. 52 - 55; Чесалина О.В. От нестандартных форм занятости до работы на основе интернет-платформ // Трудовое право в России и за рубежом. 2018. N 1. С. 22 - 25.

Существует и ряд иных форм труда, которые принято относить к новым формам занятости. Для России проблемы трансформации трудовых отношений и возникновения новых форм занятости не менее актуальны, чем для других стран. На практике фактически складываются отношения, обусловленные информационной технологической революцией. Все более широко распространяется дистанционный труд, труд на основе онлайн-платформ, краудворкинг и другие "новые" формы занятости. Это порождает ряд проблем, связанных как с техническими аспектами правовой организации труда занятых в данных формах занятости людей, так и с защитой их трудовых прав.
Россия реагирует на эти проблемы принятием документов программного характера <19> и попытками адаптации норм трудового законодательства к новым формам занятости, например, вводя в Трудовой кодекс РФ главу, посвященную дистанционным работникам <20>, и планируя переход с бумажных на электронные трудовые книжки <21>.
--------------------------------
<19> См.: об этом: Костян И.А., Куренной А.М., Хныкин Г.В. Трудовое право и цифровая экономика: сочетаются ли они? // Трудовое право в России и за рубежом. 2017. N 4. С. 10 - 12.
<20> См.: гл. 49.1 ТК РФ, введенную Федеральным законом от 5 апреля 2013 г. N 60-ФЗ.
<21> См.: Гусенко М. Бумаге отмерили срок. Электронные трудовые книжки появятся в 2020 году // Российская газета. 2018. 20 окт. N 236 (7699). URL: https://rg.ru/2018/10/21/elektronnye-trudovye-knizhki-poiaviatsia-v-2020-godu.html.

Однако, как представляется, органы государственной власти, обращая внимание на технические вопросы электронного взаимодействия работника и работодателя, упускают значительно более важный аспект проблемы: постепенную утрату ориентиров в отношении того, что именно следует считать трудовым отношением в современных условиях, а также глобальную проблему роста неустойчивого характера занятости.
Действующий Трудовой кодекс РФ стал первым отечественным кодифицированным актом о труде, содержащим специальный раздел, посвященный правовому регулированию труда отдельных категорий работников. При этом с момента принятия по настоящий момент объем Кодекса увеличился приблизительно в два раза, по большей части за счет включения все новых и новых категорий работ и работников, которые не вписываются в общее понятие трудового договора и трудового отношения. Эти понятия, закрепленные в ст. ст. 15 и 56 ТК РФ, модифицировались законодателем в 2014 г. <22>, однако незадолго до этого в Кодекс вносились специальные нормы <23>, предусматривающие недопустимость маскировки трудовых отношений под видом гражданско-правовых с целью уклонения от предоставления работникам трудовых прав. Еще более интересно, что в Кодексе прямо предусматривается ситуация возможности наличия "неустранимых сомнений" у суда в отношении квалификации отношений в качестве трудовых или гражданско-правовых <24>. О том, что сложноустранимых сомнений в отношении квалификации отношений в качестве трудовых у судов может быть очень много, свидетельствует многочисленная и очень неоднородная судебная практика <25>. Ситуация в России в данном случае укладывается в тенденции, складывающиеся в других странах. Так, в Германии специалисты в настоящее время говорят не просто о росте нестандартной занятости, а о "новом стандартном трудовом отношении", не включающем все признаки классического трудового правоотношения <26>.
--------------------------------
<22> См.: ст. 5 Федерального закона от 5 мая 2014 г. N 116-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".
<23> См.: Федеральный закон от 28 декабря 2013 г. N 421-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О специальной оценке условий труда".
<24> См.: ч. 3 ст. 19.1 ТК РФ.
<25> См.: об этом подробнее: Лютов Н.Л. Признаки трудового правоотношения: международные нормы и российская судебная практика // Трудовое право в России и за рубежом. 2016. N 3. С. 7 - 11.
<26> См.: International Labour Organization. Synthesis Report of the National Dialogues on the Future of Work. Geneva, 2017. P. 38.

Единственным международным правовым стандартом в отношении квалификации правоотношения в качестве трудового можно назвать Рекомендацию МОТ N 198 о трудовом правоотношении 2006 г., в п. 13 которой содержится довольно обширный перечень признаков трудового отношения. Однако их следует считать лишь ориентировочными, и далеко не ко всем трудовым отношениям они применимы в полной мере.
Немаловажно, что в п. 9 Рекомендации N 198 указывается на важнейший принцип определения факта наличия трудовых отношений: приоритет фактов, а не формальностей. Этим принципом руководствуются при квалификации отношений в качестве трудовых в большинстве государств мира <27>. К сожалению, отечественные суды общей юрисдикции очень часто игнорируют этот принцип и основное внимание уделяют именно "оформительским" аспектам проблемы, а не фактическим обстоятельствам дела <28>. В связи с этим вызывают поддержку акты Верховного Суда РФ, в которых пересматриваются подобные судебные решения <29>, и еще большее удовлетворение - недавнее Постановление Пленума ВС РФ, касающееся труда на микропредприятиях, где не только приводятся ориентиры в отношении критериев признания факта наличия трудовых отношений, основывающиеся на совокупности признаков, извлеченных из ст. ст. 15 и 56 ТК РФ и п. 13 Рекомендации МОТ N 198, но и прямо говорится о необходимости опираться именно на факты, а не на формальную сторону вопроса <30>. Представляется, что такой подход применим не только к микропредприятиям и заслуживает более четкого озвучивания Верховным Судом, например, путем доработки более общего постановления, касающегося применения ТК РФ в целом <31>.
--------------------------------
<27> См.: Правовое регулирование трудовых отношений в Европе и Центральной Азии: Руководство к Рекомендации N 198. Международное бюро труда, Департамент управления и трипартизма. Женева, 2014. С. 56 - 59; Defining the Employment Relationship: Comparative legal perspectives from emerging and developing economies / T. Schroff. C. Fenwick (eds.). Edward Elgar Publishing, 2019.
<28> Подробнее см.: Лютов Н.Л. Признаки трудового правоотношения: международные нормы и российская судебная практика. С. 8 - 10.
<29> См., например, Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25 сентября 2017 г. N 66-КГ17-10; Определение ВС РФ от 5 февраля 2018 г. N 34-КГ17-10.
<30> См.: Постановление Пленума ВС РФ от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям".
<31> См.: Постановление Пленума ВС РФ от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации".

Основная мотивация работодателей маскировать трудовые отношения под видом гражданско-правовых в большинстве стран связана с затратами работодателей на обеспечение трудовых прав работников. Эта мотивация усиливается, если помимо затрат, связанных собственно с трудовыми правами, работодатель при оформлении отношений в качестве трудовых несет и дополнительное фискальное бремя. В современных российских условиях в том случае, если речь идет о простом выборе между оформлением отношений с работником (исполнителем), обязанности работодателя (заказчика) по выплате налоговых и страховых платежей идентичны. Однако если работник оформляется в качестве индивидуального предпринимателя (и, соответственно, "оказывает услуги" как индивидуальный предприниматель), "заказчик" не несет обязанностей в отношении платежей по обязательному социальному страхованию <32>. С учетом размера страховых платежей эта возможность - мощнейший стимул для работодателей уклоняться от оформления отношений в качестве трудовых. Имеются недавние судебные решения, в которых по искам налоговых органов отношения с индивидуальным предпринимателем в качестве исполнителя признаются трудовыми <33>, но они представляют собой исключение, а не правило.
--------------------------------
<32> См.: п. 2 ст. 420 НК РФ.
<33> См., например, Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18 октября 2018 г. N Ф04-3989/18 по делу N А70-13715/2017.

Еще больше проблема усугубляется в связи с новой инициативой государства - введением для самозанятых граждан "налога на профессиональный доход" в ряде регионов России с 1 января 2019 г. <34>. Цель данного налогового режима - выведение самозанятых граждан из теневого сектора экономики. Однако первые же дни реализации этого эксперимента показывают, что работодатели начали оформлять своих работников в качестве самозанятых, заключая с теми работниками, которые выполняют свою трудовую функцию на территории работодателя, фиктивные договоры аренды собственных рабочих мест <35>. С учетом роста дистанционной занятости, а также работы на основе онлайн-платформ и других "новых" форм занятости, эта инициатива в ее нынешнем виде способна нанести чувствительный удар в отношении традиционных трудовых отношений. Это особенно опасно с учетом того, что, согласно опросам экспертов в ЕС <36>, мнимая или фальшивая самозанятость воспринимается как одна из наиболее неустойчивых, уязвимых (см. далее) форм занятости с точки зрения защиты прав работающих.
--------------------------------
<34> См.: Федеральный закон от 27 ноября 2018 г. N 422-ФЗ "О проведении эксперимента по установлению специального налогового режима "Налог на профессиональный доход" в городе федерального значения Москве, в Московской и Калужской областях, а также в Республике Татарстан (Татарстан)".
<35> См.: Богушевский Р. Работодатели начали оформлять сотрудников как самозанятых // Daily Storm. 2019. January 9. URL: https://dailystorm.ru/obschestvo/rabotodateli-nachali-oformlyat-sotrudnikov-kak-samozanyatyh?fbclid=IwAR3XWY8jKwtxfGjzSzqebiVjy8c2K4ymgzYzU14aOHEJK6U9Ea97B5mr0cQ.
<36> См.: McKay S., Jefferys S., Paraksevopoulou A., Keles J. Study on Precarious work and social rights. Carried out for the European Commission (VT/2010/084). Working Lives Research Institute, Faculty of Social Sciences and Humanities, London Metropolitan University. April 2012. P. 77. URL: https://ec.europa.eu/social/BlobServlet?docId=7925&langId=en.

Государственные органы уже объявили о том, что будут бороться со злоупотреблениями работодателей в части перевода работников в режим "самозанятых" <37>. Характерно, что такие объявления делаются не со стороны Государственной инспекции труда, а со стороны Федеральной налоговой службы: к сожалению, это лишний раз свидетельствует о том, что государственный интерес в части сбора налогов в настоящее время превалирует над исполнением социальной функции государства, закрепленной в ст. 7 Конституции.
--------------------------------
<37> См.: Бутрин Д. Недорого, но прозрачно. ФНС вычислит попытки перевести сотрудников в режим налога на профессиональный доход // Коммерсантъ. 2019. N 4. URL: https://www.kommersant.ru/doc/3854185.

Неустойчивый характер новых форм занятости и перспективы их регламентации в России. Существенную часть новых форм занятости социологи труда и юристы в сфере трудового права относят к неустойчивой занятости (англ. - precarious employment), причем развитие новых форм занятости рассматривается как важнейшая причина роста неустойчивого характера труда (прекаризации) <38>. Трудно дать точную оценку масштабов неустойчивой занятости. Тем не менее в настоящее время в экономически развитых странах масштабы неустойчивой занятости растут настолько быстро, что это привело не только к тому, что неустойчивая занятость стала одной из самых популярных тем для исследований в социологии труда и в трудовом праве <39>, но и к введению в оборот обозначения нового уязвимого класса, "прекариата", сменившего уязвимый класс индустриальной эпохи - пролетариат <40>. К сожалению, развитие неустойчивой занятости не обошло и Россию <41>. Подходов к тому, что следует понимать под неустойчивой занятостью, достаточно много <42>, но чаще всего неустойчивая занятость определяется как вынужденная утрата работником стандартных трудовых отношений, основанных на трудовом договоре с неопределенным сроком и полным рабочим временем <43>.
--------------------------------
<38> См.: Fudge J. The Legal Boundaries of the Employer, Precarious Workers, and Labour Protection // Boundaries and Frontiers of Labour Law: Goals and Means in the Regulation of Work / G. Davidov, B. Langille (eds.). Oxford, 2006. P. 296.
<39> См.: Benach J., Vives A., Amable M., Vanroelen C., Tarafa G., Muntaner C. Precarious Employment: Understanding an Emerging Social Determinant of Health // Annual Review of Public Health. Vol. 35. 2014. P. 229 - 253. URL: https://www.annualreviews.org/doi/full/10.1146/annurevpublhealth-032013-182500.
<40> См.: Стэндинг Г. Прекариат: новый опасный класс. М., 2014. 328 с.
<41> См.: Голенкова З.Т., Голиусова Ю.В. Прекариат как новая группа наемных работников // Уровень жизни населения регионов России. 2015. N 1. С. 47 - 57; Голенкова З.Т., Голиусова Ю.В. Российский прекариат: проблемы накопления человеческого капитала // Вестник Института социологии. 2016. N 3. С. 57 - 69.
<42> См.: об этом: ILO ACTRAV. From precarious work to decent work. Policies and regulations to combat precarious Employment. Geneva, 2011. P. 7. URL: https://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/@ed_dialogue/@actrav/documents/meetingdocumentwcms_164286.pdf.
<43> См.: Неустойчивость занятости: международный и российский контексты будущего сферы труда: Монография / Под ред. В.Н. Бобкова. М., 2017. С. 5; Неустойчивая занятость в Российской Федерации: теория и методология выявления, оценивание и вектор сокращения / Под ред. В.Н. Бобкова. М., 2018. С. 8.

К формам неустойчивой занятости можно отнести и работу через агентства временной занятости (в российской терминологии - разрешенный труд в рамках договоров о предоставлении труда работников (персонала), практически неотличимый от запрещенного заемного труда), и так называемые трудовые договоры с нулевым рабочим временем (zero-hours contracts), когда работодатель не связан какими-либо обязанностями по предоставлению работы, а работник вынужден лишь надеяться, что ему будет предоставлена оплачиваемая работа, и занятость через онлайн-платформы, например, водителей такси. Существуют и новые формы занятости, не относящиеся однозначно к неустойчивым формам, но непродуманная легализация таких форм без учета рисков в отношении работников может приводить к переходу их в неустойчивую сферу. К ним можно отнести совместное трудоустройство, совместное использование труда, промежуточное управление и другие формы.
Если кратко оценить перспективы правовой регламентации этих новых форм занятости (в соответствии с классификацией Еврофонда, приведенной выше) в России, то можно прийти к следующим заключениям.
Первая из рассмотренных форм - стратегическое совместное использование труда работников - может быть очень полезной и важной с точки зрения не только предоставления удобного механизма, помогающего работодателям выстраивать эффективные и экономичные структуры для совместного использования результатов труда работников, но и для предотвращения злоупотреблений самими работодателями в случаях их корпоративной множественности.
Вторая форма - разовое совместное использование труда работников - позволяет работодателям снижать простой работников и повышать эффективность труда, однако при ее легализации необходимо установление четких границ, не позволяющих превращать такое разовое совместное использование в самостоятельный бизнес работодателя - фактически заработок на заемном труде.
Третья форма - совместное трудоустройство - может быть полезна с точки зрения помощи уязвимым на рынке труда категориям работников, а также предоставления работодателям более стабильного предложения труда. При легализации данной схемы следует осторожно отнестись к установлению механизма координации между работниками и предотвращению размывания ответственности в отношении работодателя.
Четвертая форма - промежуточное управление - представляет собой специфическую форму договоров о предоставлении персонала применительно к управленческим работникам высокой квалификации. Легализация такой формы может быть полезна для решения ряда управленческих задач работодателей и не представляет существенных рисков с точки зрения неустойчивой занятости.
Пятая форма - разовая занятость - напротив, представляет собой классический пример неустойчивой занятости, и легализация этой формы весьма опасна с точки зрения сохранения социально-трудовых прав работников.
Шестая форма - мобильная работа, основанная на ИКТ, - уже легализована в России в виде дистанционного труда, однако для эффективного применения этой формы на практике отечественное законодательство нуждается в существенном объеме доработок (регулирование "частичной" дистанционной занятости, уточнение норм о рабочем времени, упрощение оформления и доказывания существования трудовых отношений и др.).
Заключение. Изложенное позволяет сформулировать общие выводы практического и теоретического плана.
Практический вывод заключается в том, что законодатель уже обратил свое внимание на необходимость адаптации российского трудового законодательства к новой цифровой реальности. Тем не менее правовые нормы в отношении квалификации трудового отношения и доказывания его существования пока далеки от совершенства и нуждаются в дополнительной корректировке. То же самое в полной мере относится и к нормам, регулирующим отдельные "новые" формы труда.
Вывод более глобального и теоретического характера заключается в том, что растущий год от года объем правовых норм, касающихся отдельных категорий работников, а также тот факт, что специальные нормы трудового права вводят все больше и больше исключений в отношении классических характеристик трудового договора и трудового отношения, свидетельствуют о следующем: законодатель скорее занимается латанием дыр в существующей правовой ткани, нежели ее адаптацией к изменяющейся реальности сферы труда.
Государство демонстрирует разнонаправленную и непоследовательную политику в отношении недопустимости сокрытия трудовых отношений работодателями. Более того, несмотря на то, что государство декларирует социальные цели проводимой им политики, его реальные приоритеты лежат скорее в фискально-финансовой сфере, нежели в установлении справедливого баланса социальных и экономических прав сторон трудовых отношений <44>. Органам власти следует радикально пересмотреть свои приоритеты по данному вопросу, поскольку рост неустойчивой занятости - это серьезная угроза для социальной стабильности в обществе и устойчивости самой власти.
--------------------------------
<44> См.: об этом: Лютов Н.Л. Социальные и трудовые отношения в условиях экономического кризиса: соблюдение баланса интересов // Журнал российского права. 2016. N 1. С. 30 - 38.

Если в эпоху промышленной революции правоведы предложили понятие трудового отношения и трудового договора, наиболее подходящее именно для труда промышленного рабочего, то информационная революция нашего времени диктует необходимость выработки новых, более гибких, универсальных и широких подходов к определению трудовых правоотношений, позволяющих включить в сферу защиты с помощью норм трудового права значительно более широкий круг работающих, включая тех, кто в настоящее время не может быть признан работником согласно ст. ст. 15 и 56 ТК РФ. Критерий субординированности труда в качестве условия для применения норм трудового права к отношениям, связанным с трудом, должен быть дополнен критерием экономической зависимости работающего и асимметрией экономических возможностей сторон.

Библиографический список

Benach J., Vives A., Amable M., Vanroelen C., Tarafa G., Muntaner C. Precarious Employment: Understanding an Emerging Social Determinant of Health // Annual Review of Public Health. Vol. 35. 2014. URL: https://www.annualreviews.org/doi/full/10.1146/annurev-publhealth-032013-182500.
Bercusson B. Employment Protection // Labour Law and Social Europe: Selected writings of Brian Bercusson. Brussels, 2009.
Defining the Employment Relationship: Comparative legal perspectives from emerging and developing economies / T. Schroff. C. Fenwick (eds.). Edward Elgar Publishing, 2019.
Employment. Geneva, 2011. URL: https://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/@ed_dialogue/@actrav/documents/meetingdocument/wcms_164286.pdf.
Eurofound. New forms of employment. Luxembourg: Publications Office of the European Union, 2015. URL: https://www.eurofound.europa.eu/sites/default/files/ef_publication/field_ef_document/ef1461en.pdf.
Freedland M. The Personal Employment Contract. Oxford, 2006.
Fudge J. The Legal Boundaries of the Employer, Precarious Workers, and Labour Protection // Boundaries and Frontiers of Labour Law: Goals and Means in the Regulation of Work / G. Davidov, B. Langille (eds.). Oxford, 2006.
Gerasimova E., Korshunova T., Chernyaeva D. New Russian Legislation on Employment of Teleworkers: Comparative Assessment and Implications for Future Development // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2017. N 2.
Green A., Barnes S.-A. Crowd Employ Part I: Crowdsourcing for paid work. An empirical investigation into the impact of crowdsourcing for paid work on employability. Warwick Institute for Employment Research/Institute for Prospective Technological Studies (IPTS), Warwick/Seville. 2013.
ILO ACTRAV. From precarious work to decent work. Policies and regulations to combat precarious Employment. Geneva, 2011. URL: https://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/@ed_dialogue/@actrav/documents/meetingdocument/wcms_164286.pdf.
ILO. Non-standard employment around the world: Understanding challenges, shaping prospects. Geneva, 2016.
International Labour Organization. On-call work and "zero hours" contracts. Information sheet No. WT-15. Geneva, 2004.
International Labour Organization. Synthesis Report of the National Dialogues on the Future of Work. Geneva, 2017.
McKay S., Jefferys S., Paraksevopoulou A., Keles J. Study on Precarious work and social rights. Carried out for the European Commission (VT/2010/084). Working Lives Research Institute, Faculty of Social Sciences and Humanities, London Metropolitan University. April 2012. URL: https://ec.europa.eu/social/BlobServlet?docId=7925&langId=en.
Restatement of Labour Law in Europe. Vol. I: The Concept of Employee / B. Waas, G.H. van Voss (eds.). Hart Publishing: Oxford and Portland, 2017.
Supiot A. Beyond Employment: Changes in Work and the Future of Labour Law in Europe. Oxford, 2001.
Work sharing during the great recession: New developments and beyond / J.C. Messenger, N. Ghosheh (eds.). International Labour Organization (ILO). Geneva, 2013.
Богушевский Р. Работодатели начали оформлять сотрудников как самозанятых // Daily Storm. 2019. January 9. URL: https://dailystorm.ru/obschestvo/rabotodateli-nachali-oformlyat-sotrudnikov-kak-samozanyatyh?fbclid=IwAR3XWY8jKwtxfGjzSzqebiVjy8c2K4ymgzYzU14aOHEJK6U9Ea97B5mr0cQ.
Браун Е.А. Понятие нетипичной занятости и классификация ее видов // Трудовое право в России и за рубежом. 2014. N 3.
Бугров Л.Ю. Трудовой договор в России и за рубежом. Пермь, 2013.
Бутрин Д. Недорого, но прозрачно. ФНС вычислит попытки перевести сотрудников в режим налога на профессиональный доход // Коммерсантъ. 2019. N 4. URL: https://www.kommersant.ru/doc/3854185.
Васильева Ю.В., Шуралева С.В. Дистанционная работа в России: вопросы правоприменения // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2016. N 2.
Васильева Ю., Шуралева С., Браун Е. Правовое регулирование дистанционной работы: проблемы теории и практики. Пермь, 2016.
Гимпельсон В., Капелюшников Р. Нестандартная занятость // Вопросы экономики. 2006. N 1.
Голенкова З.Т., Голиусова Ю.В. Прекариат как новая группа наемных работников // Уровень жизни населения регионов России. 2015. N 1.
Голенкова З.Т., Голиусова Ю.В. Российский прекариат: проблемы накопления человеческого капитала // Вестник Института социологии. 2016. N 3.
Головина С.Ю. О некоторых тенденциях развития трудового права России в современных экономических условиях // Пятый Пермский конгресс ученых-юристов: Избранные материалы. М., 2015.
Головина С.Ю. Современные тенденции в трудовом праве России // Современные тенденции трудового права и права социального обеспечения: Матер. междунар. науч.-практ. конф. / Под ред. К.Н. Гусова. М., 2007.
Гусенко М. Бумаге отмерили срок. Электронные трудовые книжки появятся в 2020 году // Российская газета. 2018. 20 окт. N 236 (7699). URL: https://rg.ru/2018/10/21/elektronnye-trudovye-knizhki-poiaviatsia-v-2020-godu.html.
Гусов К.Н., Толкунова В.Н. Трудовой договор. М., 1996.
Дивеева Н.В. Теоретические проблемы индивидуального правового регулирования трудовых отношений: Дис. ... д-ра юрид. наук. СПб., 2008.
Закалюжная Н.В. Дистанционная работа и схожие правоотношения // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2015. N 2.
Костян И.А., Куренной А.М., Хныкин Г.В. Трудовое право и цифровая экономика: сочетаются ли они? // Трудовое право в России и за рубежом. 2017. N 4.
Курс российского трудового права / Под ред. Е.Б. Хохлова. СПб., 2007. Т. 3: Трудовой договор.
Лушников А.М., Лушникова М.В. Трудовые права в XXI веке: современное состояние и тенденции развития. М., 2015.
Лютов Н.Л. Признаки трудового правоотношения: международные нормы и российская судебная практика // Трудовое право в России и за рубежом. 2016. N 3.
Лютов Н.Л. Социальные и трудовые отношения в условиях экономического кризиса: соблюдение баланса интересов // Журнал российского права. 2016. N 1.
Моцная О.В. Нетипичная трудовая занятость: некоторые проблемы теории и практики: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2009.
Неустойчивая занятость в Российской Федерации: теория и методология выявления, оценивание и вектор сокращения / Под ред. В.Н. Бобкова. М., 2018.
Неустойчивость занятости: международный и российский контексты будущего сферы труда: Монография / Под ред. В.Н. Бобкова. М., 2017.
Нуртдинова А.Ф., Чиканова Л.А. Дифференциация регулирования трудовых отношений как закономерность развития трудового права // Журнал российского права. 2015. N 6.
Орловский Ю.П. Единство и дифференциация трудового законодательства // Право человека на жизнь и гарантии его реализации в сфере труда и социального обеспечения: Матер. науч.-практ. конф. / Под ред. К.Н. Гусова. М., 2008.
Правовое регулирование трудовых отношений в Европе и Центральной Азии: Руководство к Рекомендации N 198. Международное бюро труда, Департамент управления и трипартизма. Женева, 2014.
Проблемы дифференциации в правовом регулировании отношений в сфере труда и социального обеспечения: Матер. науч.-практ. конф. / Под ред. К.Н. Гусова. М., 2009.
Работать ради лучшего будущего - Глобальная комиссия по вопросам будущего сферы труда. Женева, 2019 г. URL: https://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/---dgreports/---cabmet/documents/publication/wcms_662472.pdf.
Радевич Е.Р. Нетипичная занятость: отражение специальных трудовых стандартов, закрепленных в актах Международной организации труда, в российском трудовом законодательстве // Международные трудовые стандарты и российское трудовое право: перспективы координации / Под ред. С.Ю. Головиной, Н.Л. Лютова. М., 2016.
Соболевская А.А., Попов А.К. Постиндустриальная революция в сфере труда. М., 2009.
Стэндинг Г. Прекариат: новый опасный класс. М., 2014.
Таль Л.С. Трудовой договор: Цивилистическое исследование. М., 2006 (переиздание книги 1913 г.).
Тарусина Н.Н., Лушников А.М., Лушникова М.В. Социальные договоры в праве: Монография. М., 2017.
Томашевский К.Л. Определение трудового отношения: от доктринальных разработок к легальному закреплению в государствах - членах ЕАЭС // Трудовое право в России и за рубежом. 2018. N 1.
Хабриева Т.Я., Черногор Н.Н. Право в условиях цифровой реальности // Журнал российского права. 2018. N 1.
Чесалина О.В. От нестандартных форм занятости до работы на основе интернет-платформ // Трудовое право в России и за рубежом. 2018. N 1.
Чесалина О.В. Работа на основе интернет-платформ (crowdwork и work on demand via apps) как вызов трудовому и социальному праву // Трудовое право в России и за рубежом. 2017. N 1.
Шабанова М.А. Особенности правового регулирования нетипичных трудовых договоров: Дис. ... канд. юрид. наук. Ярославль, 2008.

Трудовой договор и трудовые отношения © 2015 - 2020. Все права защищены
↑