Все о трудовом праве
  • Москва, Московская область
    +7 (499) 350-84-16
  • Санкт-Петербург, Ленинградская область
    +7 (812) 336-43-00
  • Федеральный номер
    8 (800) 555-67-55 доб. 141

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных

Разделы:
Последние новости:

12.01.2021

В соответствии со ст. 75 Конституцией РФ (с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 1 июля 2020 г.) гарантируется индексация пенсий не реже одного раза в год в порядке, установленном федеральным законом. Цель законопроекта состоит в регламентировании дополнительной индексации социальных пенсий, страховых пенсий и фиксированной выплаты к страховой пенсии.

подробнее
01.01.2021

Указанным законом внесены поправки в Федеральный закон от 19 июня 2000 г. N 82-ФЗ "О минимальном размере оплаты труда", предусматривающие его увеличение с 1 января 2021 года до 12 792 рублей в месяц. Помимо этого, установлены новые требования к порядку определения МРОТ.

подробнее
29.12.2020

Внесенный в Государственную Думу фракцией КПРФ законопроект разработан с целью улучшения материального положения граждан указанной категории. Законопроектом предусматривается ряд социальных льгот для лиц, рожденных в период с 22 июня 1928 г. по 3 сентября 1945 г, в том числе ежемесячную денежную выплату в размере 5000 рублей.

подробнее
Все статьи > Иные вопросы > Применение теории охранительных правоотношений к защите прав и свобод человека, защищаемых Европейской конвенцией: исторический аспект (Султанов А.Р.)

Применение теории охранительных правоотношений к защите прав и свобод человека, защищаемых Европейской конвенцией: исторический аспект (Султанов А.Р.)

Дата размещения статьи: 30.12.2020

Применение теории охранительных правоотношений к защите прав и свобод человека, защищаемых Европейской конвенцией: исторический аспект (Султанов А.Р.)

...Правильно понятое и усвоенное понятие правоотношения
пронизывает все явления правовой жизни и должно быть
с такой же легкостью в каждом из них обнаружено,
как красная нить во всех канатах английского флота.

Я.М. Магазинер <1>

--------------------------------
<1> Магазинер Я.М. Избранные труды по общей теории права // https://law.wikireading.ru/8907.

1. Актуальность теории охранительных правоотношений и применение ее к защите прав и свобод человека

Мои коллеги могут спросить: в чем же необходимость рассмотрения вопроса правоотношений в деле защиты прав и свобод человека, ведь есть огромное количество более насущных и животрепещущих проблем? Что может дать обращение к теории, когда практика требует разрешения сегодняшних проблем наличия эффективных средств защиты и восстановления нарушенных прав и свобод? Могут сказать, что теория правоотношения была модна в советское время, а сейчас более интересно "цифровое право". Можно и далее продолжать возможные причины не обращаться к этой теме.
Позволим себе в качестве обоснования необходимости такого исследования привести слова классика советского права, которому в свое время приходилось отстаивать актуальность изучения теории правоотношения. О.С. Иоффе писал: "Могут сказать, что проблема правоотношения - слишком общая и отвлеченная тема, что из того или иного ее разрешения не вытекают какие-либо непосредственные практические выводы и что она должна поэтому временно отойти на задний план, уступив первое место исследованию конкретных вопросов юридической науки. Сколько практических выводов сделано в наши дни из теории относительности! Однако сама эта теория непосредственно ни одного из этих выводов не давала. Что же было бы с наукой и практикой, если бы они отвергли теорию относительности на этом основании?" <2>.
--------------------------------
<2> Иоффе О.С. Спорные вопросы учения о правоотношении // Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву: Из истории цивилистической мысли. Гражданское правоотношение. Критика теории "хозяйственного права". М.: Статут, 2000. С. 649.

Полагаем, что учение о правоотношениях и их разделении на регулятивные и охранительные содержит в себе большой потенциал для разрешения значительного количества практических вопросов, которые мы порой пытаемся решить, забывая о функциях права. Неудивительно, что порой "решение" проблемы приводит к новой проблеме.
Деление правоотношений на регулятивные и охранительные в зависимости от их функций в настоящее время является признанным в российской теории права. Функциональное деление правоотношений впервые было предложено профессором С.А. Муромцевым в книге "Определение и основное разделение права" еще в 1879 г., где он выделил два вида юридических отношений, названных им "защищаемыми" и "защищающими". Под "защищаемыми" он понимал отношения, которые требуют защиты в связи с их нарушением, а под "защищающими" ("вынудительными") - отношения, которые такую защиту предоставляют.
Идея защиты прав и свобод человека через нормы международного права появилась примерно в то же время. В XIX в. Н.М. Коркунов отмечал, что "идея судебной охраны публичных прав - идея еще новая, только в самое последнее время начинающая завоевывать себе практического осуществления. И нельзя не обратить при этом внимания на то, что возбуждение вопроса о необходимости организации административных судов как охранителей публичных прав совпало с оживлением интереса к идее и международного суда. Это совпадение не простая случайность. Оно прямо обусловлено взаимным соотношением двух этих вопросов. Оба они только части более общего вопроса о судебной охране публичного права вообще, как в пределах отдельных государств, так и в международном союзе" <1>.
--------------------------------
<1> Коркунов Н.М. Лекции по международному праву. СПб., 1983 - 1884. С. 4 - 5. Цит. по: Толстых В.Л. Международные суды и их практика. М.: Международные отношения, 2015. С. 37 - 38.

Чуть позже, в начале XX в., профессор И.А. Покровский писал: "История не хочет остановиться. Она ставит на очередь вопрос о правовой организации всего человечества и общечеловеческого суда. Наступит момент, когда на этом форуме... сможет выступить в качестве истца против своего государства и отдельный человек... Через оболочку государства протянет свои руки личность ко всему человечеству, на государственную совесть будет апеллировать к совести общечеловеческой, и в этой апелляции неотъемлемые права личности найдут себе наивысшую санкцию, которая только возможна для них здесь - на нашей грешной, но правды ищущей и по правде тоскующей земле" <2>.
--------------------------------
<2> Покровский И.А. Государство и человечество. М., 1919. Цит. по: Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 2003. С. 29.

Создание межгосударственных органов по защите прав человека было основано не только на признании естественных прав человека, но и на идее приоритета прав и свобод человека, уважения правосубъектности человека <3>, который может быть прав в споре с государством и который должен получить защиту, когда государство с ним не согласно и национальные суды не предоставляют ему надлежащую защиту.
--------------------------------
<3> Лихачев М.А. Статус личности как воплощение взаимодействия международно-правового и внутригосударственного регулирования: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2011; Ершов В.В. Правовое и индивидуальное регулирование общественных отношений. М.: РГУП, 2017. С. 609 - 619.

Как отмечает А.И. Ковлер, "для Европейского суда по правам человека вопрос о международной правосубъектности индивида - непраздный вопрос: как можно обеспечить принцип равенства сторон в процессе, в котором ответчиком выступает государство, если у заявителя, т.е. истца, нет правосубъектности либо "индивид обладает ограниченной правосубъектностью", как утверждают некоторые авторы" <1>.
--------------------------------
<1> Ковлер А.И. Проблемы международного права в решениях Европейского суда по правам человека (международная правосубъектность индивида и иммунитет государства) // Российский ежегодник международного права. 2003. С. 302.

Не можем не согласиться, что "позитивистское правопонимание, ограничивающее "все" право только национальным законом (законодательством), а также разделение международного права и внутригосударственного права на две системы права, регулирующие разные правоотношения, в итоге может привести к нарушениям прав и правовых интересов физических и юридических лиц" <2>.
--------------------------------
<2> Ершов В.В. Указ. соч. С. 189.

2. Неотчуждаемые права и свободы и международные охранительные правоотношения

Неотчуждаемые права и свободы человека порождают два рода обязательств для государства, таких как недопущение незаконного вмешательства в них и обязанность создать условия для их реализации.
Факт установления охранительных норм в международно-правовых актах, в частности в Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Европейская конвенция), на наш взгляд, порождает международные правоотношения не в момент обращения за защитой в международный орган, а в момент нарушения данных прав и свобод <3>.
--------------------------------
<3> Султанов А.Р. Правовые последствия постановлений Европейского суда по правам человека // Журнал российского права. 2011. N 9. С. 64 - 72.

Идея создания межгосударственных органов по защите прав человека была основана на существовании особого охранительного правоотношения, в котором гражданин может выступать равноправным оппонентом в споре не только с государственными органами, но и с самим государством.
Даже противники идеи наличия у гражданина международной правосубъектности отмечают, что "игнорирование судьей норм международного права, обязывающих его государство, будет расцениваться другими участниками межгосударственного общения как международное правонарушение, совершенное этим государством" <4>. Иначе говоря, нарушение прав и свобод человека, защищаемых международным правом, в частности Европейской конвенцией, будет международно-правовым деликтом, порождающим международное охранительное правоотношение. Как отмечает С.В. Черниченко, "отношения, возникающие в связи с правонарушением (в теории государства и права называемые охранительными правоотношениями)... направлены на восстановление правопорядка, нарушенного правонарушением... естественно, то же самое можно сказать и об охранительных международных правоотношениях" <5>.
--------------------------------
<4> Черниченко С.В. Очерки по философии и международному праву. М.: Научная книга, 2009. С. 645.
<5> Черниченко С.В. Указ. соч. С. 674.

Безусловно, в момент нарушения прав и свобод человека тем или иным государственным органом трудно обнаружить волю такого органа на создание международного охранительного правоотношения, более того, многие из них даже не осознают, что своими действиями они создают международно-правовой деликт.
Однако в случае нарушения прав и свобод человека, защищаемых международным правом, международное охранительное правоотношение возникает независимо от воли того или иного государственного органа или суда.
Как отмечала Р.О. Халфина, "в правоотношениях, возникающих вследствие правонарушения, воля лица ни в коей мере не направлена на возникновение и реализацию правоотношения. Но в основе, в конечном счете, лежит волевое поведение лица - его противоправное поведение" <1>, которое может быть выражено в неуважении и непризнании прав и свобод человека, в их игнорировании.
--------------------------------
<1> Халфина Р.О. Общее учение о правоотношении. М.: Юрид. лит., 1974. С. 224.

Безусловно, защита прав и свобод человека - это дело прежде всего государства, и международно-правовой механизм защиты прав человека носит субсидиарный характер, который реализуется, лишь когда национальные органы не справились со своей задачей. Однако задача национальных органов при рассмотрении вопроса о реализации или защите прав и свобод человека не просто обеспечить законность, а предоставить справедливую защиту в полном соответствии с международным правом. Не всегда соответствие закону будет правомерным, поскольку нам известно такое явление, как неправовые законы. Еще в XVI в. Монтень обращал внимание на то, что доводы справедливости не совпадают с доводами юридических норм <2>, а Френсис Бэкон писал, что есть три источника несправедливости: явное насилие, злостное улавливание в сети под предлогом закона и жестокость самого закона <3>. Соответственно, Европейский суд по правам человека (далее - ЕСПЧ) является уникальным органом, который должен обеспечить защиту от всех трех источников несправедливости, в том числе от несправедливости национального закона <4>.
--------------------------------
<2> Монтень М. Опыты: В 3 кн. Кн. 3. М., 1981. С. 269. Цит. по: Хайруллин В.И. Категория справедливости в истории политико-правовой мысли. М.: ЛИБРОКОМ, 2009. С. 55.
<3> Бэкон Ф. Великое восстановление наук. Новый Органон // http://www.ruslib.com/FILOSOF/BEKON/nauka2.txt_Piece40.26.
<4> Хотя ЕСПЧ не занимается нормоконтролем, но, рассматривая вопрос о нарушении конкретных прав и свобод в жалобе заявителя, имеет право оценивать в том числе "качество закона", на основании которого осуществлено вмешательство в права и свободы заявителя.

При этом, как справедливо отмечают юристы-международники, квалификация деяния как международно-противоправного осуществляется на основе международного права и на такую квалификацию не влияет то обстоятельство, что деяние считается правомерным согласно внутригосударственному праву <1>.
--------------------------------
<1> Лукашук И.И. Право международной ответственности // Международное публичное и частное право. 2002. N 2 (СПС "КонсультантПлюс").

Такой подход к квалификации прочно и давно утвердился в международном праве и практике, в том числе когда деяние является правомерным с точки зрения национальной конституции.
В частности, в 1932 г. в решении по делу об обращении с польскими гражданами на территории Данцига Постоянная палата международного правосудия определила: "Согласно общепринятым принципам одно государство в его взаимоотношениях с другим государством может ссылаться лишь на нормы международного права..." Государство "не может ссылаться на свою собственную конституцию, чтобы уклониться от выполнения обязательств, возложенных на него согласно международному праву..." <2>. Такой подход в последующем подтверждался практикой Международного суда ООН и был закреплен в качестве правила в ст. 27 Венской конвенции о праве международных договоров.
--------------------------------
<2> PCII. 1932. Ser. A/B. No. 44. P. 4.

Как отмечает И.И. Лукашук, "форма осуществления ответственности - правоотношение ответственности. Такое правоотношение возлагает на правонарушителя обязанность прекратить противоправное деяние, ликвидировать или компенсировать последствия, а пострадавшему предоставляет право требовать совершения указанных действий. Правоотношение ответственности является вторичным и охранительным относительно нарушенного первичного правоотношения" <3>.
--------------------------------
<3> Лукашук И.И. Указ. соч.

Еще в 50-х гг. прошлого века Н.Г. Александров предложил правоотношения, возникающие в результате неправомерного поведения, называть правоохранительными <4>; этот термин в последующем был перенесен в науку международного права <5>. Охранительные нормы международного права предусматривают использование индивидуальных или коллективных мер принуждения по отношению к субъектам международного права в случае, если ими были нарушены какие-либо охраняемые международным правом интересы участников межгосударственных отношений. В число охранительных норм входят, в частности, нормы, касающиеся ответственности субъектов международного права <6>. "Нормы права взаимосвязаны, образуют систему, в которой одни нормы (например, регулятивные) обеспечиваются другими нормами (охранительными)..." <7>.
--------------------------------
<4> Александров Н.Г. Законность и правоотношения в советском обществе. М.: Госюриздат, 1955. С. 91 - 92.
<5> Курис П.М. Международные правонарушения и ответственность государства. Вильнюс: Минтис, 1971. С. 52.
<6> Международное право: Учебник / Отв. ред. С.А. Егоров. М.: Статут, 2015.
<7> Мингазов Л.Х. Эффективность норм международного права. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1990. С. 54.

Применение международно-правовых санкций всегда происходит независимо и вопреки воле субъекта-правонарушителя и представляет собой внешнюю реакцию, вызванную волевым актом субъектов международного права и призванную заставить субъекта-правонарушителя выполнить обязанности, порождаемые его ответственностью. Это осуществление права субъектов международного права, имеющее целью обеспечить принудительную реализацию охранительных международно-правовых отношений посредством санкционных международно-правовых отношений <1>. Как отмечали советские международники, "термин "охранительные" определяет не характер, а существо правоотношений ответственности, которое свойственно, очевидно, не только правоотношениям ответственности, но и иным международно-правовым отношениям правоохранительного порядка" <2>.
--------------------------------
<1> Международное право. Общая часть: Учебник / Отв. ред. Р.М. Валеев, Г.И. Курдюков. М.: Статут, 2011.
<2> Ушаков Н.А. Основания международной ответственности государств. М.: Международные отношения, 1983. С. 32.

Международные охранительные правоотношения возникают только в результате определенного юридического факта - правонарушения, охранительные правоотношения играют серьезнейшую роль в обеспечении правопорядка, служат восстановлению нарушенного правопорядка, а следовательно, его упрочению <3>.
--------------------------------
<3> Курис П. Указ. соч. С. 54.

Автор предлагает охранительное правоотношение, возникающее в связи с нарушением основных прав и свобод человека, защищаемых Европейской конвенцией, называть "конвенциональным охранительным правоотношением", которое является уникальным, поскольку нарушение защищаемых Конвенцией основных прав и свобод человека является международно-правовым деликтом, порождающим международное конвенциональное охранительное правоотношение, которое может быть окончено вынесением решения национального суда и восстановлением нарушенных прав и свобод. Когда же национальные механизмы не сработали, не порождается новое охранительное правоотношение, а лишь продолжается в ЕСПЧ, причем и данное правоотношение не прекращается вынесением постановления ЕСПЧ - оно прекращается лишь в момент восстановления нарушенных прав и свобод.
В отличие от гражданского охранительного правоотношения, где субъектами правоотношения выступают, как правило, правонарушитель и потерпевшее лицо в сфере имущественного оборота, и от гражданского процессуального правоотношения, где субъектами правоотношения являются суд и лица, участвующие в деле, субъектами конвенционального охранительного правоотношения в первую очередь являются государство в лице государственных органов и должностных лиц, наделенных компетенцией по реализации прав и свобод или их ограничению, с одной стороны, включая суды, а также ЕСПЧ и Комитет министров Совета Европы (далее - КМСЕ или Комитет министров), осуществляющий контроль за исполнением постановлений ЕСПЧ, и физические лица или их объединения, с другой стороны <1>. Надо отметить, что субъектами нарушения Европейской конвенции могут быть необязательно государственные органы - "за действия определенных институтов, осуществляющих публичные функции и использующих публичные полномочия (например, полиции), несет ответственность государство, даже если эти институты рассматриваются во внутреннем законодательстве как автономные и независимые от исполнительных органов власти" (Проект статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния, принятый Комиссией международного права в 2001 г.) <2>.
--------------------------------
<1> Здесь мы должны обратить внимание на то, что субъектный состав в гражданском процессуальном правоотношении и конвенциональном охранительном правоотношении может не совпадать.
<2> Постановление Большой палаты ЕСПЧ от 3 апреля 2012 г. по делу "Котов против Российской Федерации" (жалоба N 54522/00). См. подробнее о присвоении поведения государству: Кешнер М.В. Право международной ответственности: Учебник. М.: Проспект, 2019. С. 41 - 46.

Кроме того, помимо заявителей в процесс ЕСПЧ могут вступать страны - участницы Конвенции в качестве третьих сторон, поскольку Конвенция - это договор коллективной гарантии защиты основных свобод и прав человека.

3. Возникновение и прекращение конвенционального охранительного правоотношения

Как мы уже отмечали, конвенциональное охранительное правоотношение возникает в момент нарушения государственными органами и (или) судом прав и свобод, защищаемых Европейской конвенцией, которые в большинстве своем относятся к неотчуждаемым естественным правам и свободам <3>. Поскольку позитивное право является вторичным по отношению к неотчуждаемым естественным правам и свободам, соответственно любое ограничение данных прав и свобод хоть правоприменителем, хоть законодателем является вмешательством в данные права и свободы, но в ряде случаев может быть признано допустимым. Следовательно, логично существование особого охранительного правоотношения, которое не оканчивается актом государства, а продолжается в межгосударственных органах и оканчивается лишь в момент защиты и восстановления нарушенных основных прав и свобод человека. Как отмечают юристы-международники, "право на судебную защиту в международном праве следует рассматривать именно как субъективное право личности, а не как выполнение обязанности со стороны государства" <4>.
--------------------------------
<3> Султанов А.Р. Отзыв на автореферат диссертации А.В. Деменевой на соискание ученой степени кандидата юридических наук "Юридические последствия постановлений Европейского суда по правам человека для Российской Федерации" // Международное публичное и частное право. 2011. N 1. С. 47 - 48.
<4> Самович Ю.В. Международная судебная защита прав человека. Казань: Казанский гос. ун-т, 2006. С. 315.

Не можем не согласиться с тем, что связанность и взаимовлияние правовых систем - объективная действительность, проистекающая не из воли государств, но из реальности существования человека: человек как единственный естественный субъект права (первичный субъект), чьи отношения оказываются подвергнутыми правовому регулированию, является единственным звеном, объективно связывающим все правовые системы <1>.
--------------------------------
<1> Нешатаева Т.Н. Решения Европейского суда по правам человека: новеллы и влияние на законодательство и правоприменительную практику. М.: НОРМА; ИНФРА-М, 2013. С. 39 - 40.

Поскольку Европейская конвенция - это договор коллективной гарантии защиты основных свобод и прав человека, где государства-участники обязуются обеспечить защиту основных прав и свобод человека, охранительные правоотношения возникают не в момент обращения за защитой в ЕСПЧ, который несет субсидиарную функцию, а в момент нарушения данных прав и свобод, когда государство-участник не выполнило своего обязательства по защите основных прав и свобод человека.
Причем по общему правилу их реализация должна осуществляться лишь на основании их уважения <2> и признания. Когда же данные права и свободы нарушены, возникает международное конвенциональное охранительное правоотношение, которое может быть окончено вынесением решения национального суда и восстановлением нарушенных прав и свобод. Когда же национальные механизмы не сработали, не порождается новое охранительное правоотношение, а лишь продолжается в ЕСПЧ, причем и данное правоотношение не прекращается вынесением постановления ЕСПЧ - оно прекращается лишь в момент восстановления нарушенных прав и свобод <3>.
--------------------------------
<2> Гаврилов В.В. К вопросу о правосубъектности физических лиц в международном праве // Актуальные проблемы государства и права на рубеже веков: Материалы межвузовской научной конференции, посвященной 40-летию юридического факультета ДВГУ. Владивосток: Изд-во ДВГУ, 1998. С. 417 - 419.
<3> Султанов А.Р. Международная правосубъектность личности // Экономика. Образование. Право. Научные исследования состояния и развития современного общества: Сборник научных трудов по материалам II Ежегодной международной научно-практической конференции / Под ред. А.А. Ващенко. Волгоград: Изд-во "ИП Ващенко А.Н.", 2017. С. 438 - 440.

Контроль за исполнением постановления ЕСПЧ осуществляется КМСЕ. В настоящее время в ст. 46 Европейской конвенции включены новые положения, согласно которым если Комитет министров считает, что надзору за исполнением окончательного постановления препятствует проблема толкования этого постановления, он вправе передать данный вопрос на рассмотрение ЕСПЧ для вынесения им постановления по вопросу толкования.
Более того, если Комитет министров считает, что Высокая Договаривающаяся Сторона отказывается подчиниться окончательному постановлению по делу, в котором она выступает стороной, он вправе, после направления официального уведомления этой Стороне и путем принятия решения большинством голосов в 2/3 от числа представителей, управомоченных принимать участие в работе Комитета, передать на рассмотрение Суда вопрос, не нарушила ли эта Сторона свое обязательство, установленное в соответствии с п. 1. Если Суд устанавливает факт нарушения п. 1, он передает дело в КМСЕ для рассмотрения мер, подлежащих принятию. Если Суд не устанавливает факт нарушения п. 1, он передает дело в КМСЕ, который закрывает рассмотрение дела <1>. В настоящее время уже существует опыт применения этой новой компетенции КМСЕ <2>: Постановление Большой палаты ЕСПЧ от 29 мая 2019 г. по делу "Ильгар Маммадов против Азербайджана" (жалоба N 15172/13) появилось на свет в результате обращения КМСЕ в связи с неисполнением Постановления ЕСПЧ от 22 мая 2014 г. по делу "Ильгар Маммадов против Азербайджана" (жалоба N 15172/13), и Большая палата ЕСПЧ установила, что Азербайджан, не исполнив первое Постановление по делу Маммадова, нарушил п. 1 ст. 46 Конвенции и дальнейшее рассмотрение дела будет вестись Комитетом министров.
--------------------------------
<1> Красиков Д.В. Европейский суд по правам человека // Институты международного правосудия / Под ред. В.Л. Толстых. М.: Международные отношения, 2014. С. 309.
<2> В 2013 г. заявитель, оппозиционный политик, комментировавший различные политические темы в личном интернет-блоге, был осужден за совершение преступлений и заключен под стражу. Постановлением от 22 мая 2014 г. ЕСПЧ пришел к выводу, что были нарушены права заявителя, предусмотренные подп. "c" п. 1 и п. 4 ст. 5, п. 2 ст. 6 и ст. 18 Европейской конвенции. Комитет министров, который в соответствии со ст. 46 Конвенции уполномочен осуществлять надзор за исполнением постановлений ЕСПЧ, вынес ряд решений и промежуточных резолюций с учетом фундаментальных недостатков в уголовном разбирательстве, выявленных Европейским судом в соответствии со ст. 18 Конвенции во взаимосвязи со ст. 5 Конвенции, призывающих к немедленному и безусловному освобождению заявителя, который все еще находился в тюрьме. 5 декабря 2017 г. КМСЕ в Промежуточной резолюции N CM/ResDH(2017)429 решил передать на рассмотрение ЕСПЧ в соответствии с п. 4 ст. 46 Конвенции вопрос о том, исполнили ли власти Азербайджанской Республики свое обязательство в соответствии с п. 1 ст. 46 Конвенции по соблюдению окончательных постановлений ЕСПЧ.

Было бы неправильным не упомянуть, что Парламентская ассамблея Совета Европы (далее - ПАСЕ) также участвует в надзоре за исполнением решений ЕСПЧ (см. Резолюцию ПАСЕ 1226(2000) от 28 сентября 2000 г. об исполнении решений Европейского суда по правам человека). На практике это осуществляется Комитетом по правовым вопросам и правам человека в рамках процедуры, дополняющей процедуру Комитета министров <3>, в который заявители также могут обращаться по поводу неисполнения окончательных решений ЕСПЧ.
--------------------------------
<3> Обращение в Европейский суд по правам человека / Под общ. ред. Ф. Лича. М.: МОО ПЦ "Мемориал", 2006. С. 162.

Надо отметить, что сам по себе факт неисполнения постановления ЕСПЧ, как правило, не порождает нового охранительного правоотношения - продолжает существовать прежнее охранительное правоотношение, которое может порождать новое разбирательство в национальных судах и ЕСПЧ, но необязательно. Так, в частности, в КМСЕ уже длительное время находится на контроле исполнение Постановления ЕСПЧ от 26 февраля 2009 г. по делу "Кудешкина против России" (жалоба N 29492/05) <1>. При этом О.Б. Кудешкина не смогла добиться пересмотра своего дела после вышеуказанного Постановления ЕСПЧ и вновь обратилась в ЕСПЧ.
--------------------------------
<1> Решение КМСЕ в рамках контроля за исполнением Постановлений ЕСПЧ от 4 - 6 июня 2019 г. по делу "Кудешкина против Российской Федерации" (жалоба N 29492/05) (1348-е заседание, CM/Del/Dec(2019)1348/H46-25); решение ЕСПЧ CM/Del/Dec(2018)1331/H46-25 по делу "Кудешкина против Российской Федерации"; решение CM/Del/Dec(2017)1294/H46-24 по делу "Кудешкина против Российской Федерации" (принято КМСЕ 19 - 21 сентября 2017 г. на 1294-м заседании представителей министров).

Европейский суд, рассматривая вопрос о приемлемости повторной жалобы, прежде всего отметил, что в соответствии п. 2 ст. 46 Европейской конвенции Комитет министров наделен полномочиями по надзору за исполнением постановлений ЕСПЧ и оценке мер, принимаемых государствами-ответчиками. Комитет министров должен оценить в свете вышеупомянутых принципов международного права и информации, представленной государством-ответчиком, соблюдает ли последнее добросовестно свое обязательство по восстановлению, насколько возможно, ситуации, существовавшей до нарушения. Хотя государство-ответчик в принципе сохраняет свободу выбора средств, с помощью которых может исполнить это обязательство, КМСЕ должен оценить, совместимы ли выбранные средства с выводами постановления ЕСПЧ.
Европейский суд отметил, что вопрос о неисполнении его постановления может стать предметом разбирательства, лишь если с таким вопросом обратится КМСЕ либо когда при повторном разбирательстве возник новый вопрос о нарушении Конвенции <2>. В данном случае ЕСПЧ пришел к выводу, что, несмотря на то что Кудешкиной было отказано в пересмотре судебного акта, вопрос исполнения находится на контроле КМСЕ и что у государства имеются другие возможные способы исполнения постановления ЕСПЧ, помимо возобновления производства, и использование таких способов не утрачено и соответственно вопрос о неисполнении может быть и не передан КМСЕ в ЕСПЧ. В решении ЕСПЧ также был сделан вывод, что повторная жалоба не содержала в себе нового вопроса. Иначе говоря, отказ в пересмотре не породил нового охранительного правоотношения с точки зрения Конвенции, а ранее возникшее охранительное правоотношение все еще в силе и требует исполнения государством постановления ЕСПЧ в полном объеме. Возможность обращения КМСЕ в ЕСПЧ по факту неисполнения данного Постановления также все еще возможна.
--------------------------------
<2> Решение ЕСПЧ от 17 февраля 2015 г. по вопросу приемлемости жалобы N 28727/11 "Ольга Борисовна Кудешкина против Российской Федерации (N 2)" (Первая секция).

В то же время уже сложилась определенная практика Большой палаты ЕСПЧ, которая в ряде случаев допускает повторное обращение с жалобой, связанной в том числе с неисполнением постановления ЕСПЧ, указывая, что такое неисполнение может порождать новый вопрос.
Как отмечает ЕСПЧ, меры, принятые государством-ответчиком для устранения нарушения, установленного Европейским судом, которые затрагивают новый вопрос, неразрешенный первоначальным постановлением, относятся к юрисдикции ЕСПЧ и как таковые образуют предмет новой жалобы, которая может быть рассмотрена ЕСПЧ (см. Постановление ЕСПЧ от 26 июля 2011 г. по делу "Лю против Российской Федерации (N 2)" (жалоба N 29157/09), Постановление ЕСПЧ от 11 октября 2011 г. по делу "Эмре против Швейцарии (N 2)" (жалоба N 5056/10), решение ЕСПЧ по делу "Эгмез против Кипра (N 2)", § 52, и Постановление Большой палаты ЕСПЧ от 5 февраля 2015 г. по делу "Бочан против Украины (N 2)" (жалоба N 22251/08), § 36; см. также Постановление ЕСПЧ от 10 апреля 2003 г. по делу "Мехеми против Франции (N 2)" (жалоба N 53470/99), § 43, со ссылками на Постановление ЕСПЧ от 22 апреля 1998 г. по делу "Пейо против Франции" (жалоба N 32217/96), § 57, Постановление ЕСПЧ от 29 апреля 1998 г. по делу "Летерм против Франции" (жалоба N 36317/97), Постановление ЕСПЧ от 15 февраля 2000 г. по делу "Рандо против Италии" (жалоба N 38498/97), § 17).
Поскольку в новом заявлении ставится новый вопрос, о новом нарушении Конвенции, на основе нового охранительного правоотношения, не имеет значения, продолжается исполнительная процедура по предыдущему делу или она окончена КМСЕ.
Как мы отмечали ранее <1>, существует также проблема того, что в гражданском законодательстве, судебной практике и процессуальных законах России в свете защиты прав и свобод человека отсутствует понятие "длящееся правонарушение" <2>. Соответственно, суды, сталкиваясь с длящимися нарушениями прав и свобод, гарантируемых Конвенцией, не выполняют своей обязанности по защите прав и свобод <3>. Концепция "длящегося правонарушения", применяемая ЕСПЧ <4>, должна, на наш взгляд, также учитываться судами при рассмотрении вопроса о возможности отказа в удовлетворении требований на основании пропуска сроков, установленных ч. 4 ст. 198 АПК РФ или ст. 256 ГПК РФ. В том случае, когда речь идет о длящемся правонарушении, суд не имеет права отказывать на основании пропуска сроков для обращения в суд. Срок для обращения в суд при наличии длящегося правонарушения должен исчисляться не с момента начала правонарушения, а лишь с момента его окончания.
--------------------------------
<1> Султанов А.Р. О некоторых процессуальных последствиях постановлений ЕСПЧ // Российская юстиция. 2014. N 1. С. 24 - 29.
<2> Корнилина А.А. Влияние Постановлений ЕСПЧ на российское законодательство и правоприменительную практику: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003. С. 129.
<3> См., в частности: Определение Московского городского суда от 22 сентября 2009 г. по делу N 33-24161. Определение доступно в архиве Суда.
<4> См., например: Постановление ЕСПЧ от 24 июня 1993 г. по делу "Папамихалопус и другие против Греции" // Европейский суд по правам человека. Избранные решения. М.: НОРМА, 2000.

С точки зрения ЕСПЧ длящееся нарушение конвенционного права может породить новый конвенционный вопрос. Так, например, после вынесения постановления, в котором ЕСПЧ признал нарушение конвенционного права в определенный период, вполне допустимым является рассмотрение ЕСПЧ второй жалобы по поводу нарушения этого же права в последующий период (см. Постановление ЕСПЧ от 10 апреля 2008 г. по делу "Вассерман против Российской Федерации (N 2)" (жалоба N 21071/05)).
В ряде случаев ЕСПЧ признавал приемлемой вторую жалобу, поданную на основе факта, что внутригосударственный суд отклонил заявление о возобновлении производства после постановления ЕСПЧ, в частности если новая жалоба касается предполагаемого процессуального недостатка в рассмотрении заявления о возобновлении, а не исхода данного разбирательства.
Так, например, ЕСПЧ вынужден был тщательно анализировать ситуацию, когда при рассмотрении заявления о возобновлении производства национальные суды Украины исказили смысл постановления ЕСПЧ, что было признано новым вмешательством в право на справедливое судопроизводство (см. Постановление Большой палаты ЕСПЧ по делу "Бочан против Украины (N 2)", § 36 - 39).
Иначе говоря, искажение текста постановления ЕСПЧ, его смысла породило новое охранительное правоотношение, при этом прежнее охранительное правоотношение также не было окончено.
В Постановлении Большой палаты ЕСПЧ по делу "Ассоциация против промышленного разведения животных в Швейцарии (VGT) против Швейцарии (N 2)" (жалоба N 32772/02) были выработаны важные правовые позиции, которые уместно здесь привести: "...возобновление судопроизводства, которое нарушило Конвенцию, не является самоцелью; это просто средство, хотя и основное, которое можно использовать с конкретной целью, а именно с целью полного и надлежащего исполнения судебных решений". Восстановление первоначального правового положения является правилом и заключается в том, чтобы по мере возможности у заявителя были те же условия, как если бы соблюдались требования Конвенции <1>.
--------------------------------
<1> Султанов А.Р. Как дело о цензурном запрете помогло появлению важнейших правовых позиций Большой палаты Европейского Суда по правам человека // Журнал конституционализма и прав человека. 2013. N 1. С. 53 - 63; Он же. Уроки Постановления Большой палаты Европейского суда по правам человека от 30 июня 2009 г. по делу "Ассоциация против промышленного разведения животных в Швейцарии (VgT) против Швейцарии (N 2)" (жалоба N 32772/02) // Вестник гражданского процесса. 2013. N 1. С. 99 - 125.

Эти правовые позиции должны учитываться национальными судами с тем, чтобы действительно восстанавливать нарушенные права, а не создавать видимость исполнения постановлений ЕСПЧ.
В данном деле Большая палата ЕСПЧ посчитала решение Федерального суда Швейцарии об отклонении заявления о возобновлении разбирательства после установления ЕСПЧ нарушения ст. 10 Конвенции способным обусловить новое нарушение ст. 10 Конвенции. Этот вывод был основан на том, что, отклоняя заявление о возобновлении производства и разрешении заявителю транслировать данную рекламу, Федеральный суд ссылался на новые основания. Он подчеркнул, что первый отказ был основан на законодательном запрете политической рекламы, тогда как второй - на предположении о том, что первоначальная реклама устарела почти через восемь лет после попытки ее транслировать.

4. Субсидиарность и конвенциональные охранительные правоотношения

Безусловно, конвенциональное охранительное правоотношение предполагает, что защита прав и свобод человека прежде всего должна осуществляться национальными государственными органами, а защита в межгосударственных органах должна осуществляться в субсидиарном порядке, лишь когда защита прав и свобод человека не была осуществлена <1>. И часть ответственности здесь ложится "на плечи" национальных судов.
--------------------------------
<1> Аристова К.С. Принцип субсидиарности в деятельности Европейского суда по правам человека: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2012.

Соответственно, важно, чтобы в процессуальных кодексах была отражена эта обязанность через обязанность применять нормы международных договоров в толкованиях, даваемых уполномоченным межгосударственным органом, - одним из главных процессуальных эффектов постановлений ЕСПЧ является преюдициальность толкований Конвенции, позволяющая применять их напрямую <2>.
--------------------------------
<2> Султанов А.Р. Постановления ЕСПЧ в гражданском процессе: перезагрузка? // Вестник гражданского процесса. 2015. N 6. С. 69 - 91; Он же. Правовые последствия постановлений Европейского суда по правам человека; Он же. О некоторых процессуальных последствиях постановлений ЕСПЧ.

Конституционный Суд РФ регулярно в своих актах прибегает в качестве обоснования своих решений и к положениям Конвенции, и к практике ЕСПЧ. Конституционный Суд РФ в Национальном докладе "Сотрудничество между конституционными судами в Европе - рамочные условия и перспективы в настоящее время" отмечал, что "в результате деятельности Конституционного Суда конвенционные положения с течением времени превращаются в инструмент конституционно-правового регулирования" <3>.
--------------------------------
<3> Национальный доклад XVI Конгрессу Конференции Европейских Конституционных Судов "Сотрудничество между конституционными судами в Европе - рамочные условия и перспективы в настоящее время" (Вена, 2014 г.) // https://www.confeuconstco.org/reports/rep-xvi/KF-Russie-RU.pdf.

Выше, описывая субъекты конвенционального охранительного правоотношения, мы не упомянули КС РФ. Обращение в КС РФ не является необходимым для исчерпания национальных средств защиты для обращения в ЕСПЧ, однако, по нашему мнению, конвенциональное охранительное правоотношение вполне допускает такое обращение. И по нашему опыту это иногда может быть более быстрым средством для восстановления нарушенных прав, чем если надеяться только на обращение в ЕСПЧ. Тем более, как отмечал сам КС РФ, "практикой для Конституционного Суда стало сверять свои выводы с положениями ЕКПЧ и доводами ЕСПЧ. Конституционный Суд проявляет стремление тесно увязывать свою позицию с позицией ЕКПЧ, принимая решения, которые не просто соответствуют, но опираются на практику ЕСПЧ" <1>. Более того, именно КС РФ задал вектор по исключению неконвенционной и неконституционной правоприменительной практики (Постановление от 25 января 2001 г. N 1-П "По делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.В. Богданова, А.Б. Зернова, С.И. Кальянова и Н.В. Труханова"). В данном Постановлении было провозглашено, что "оспариваемое положение пункта 2 статьи 1070 ГК Российской Федерации должно рассматриваться и применяться в непротиворечивом нормативном единстве с требованиями Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Иное расходилось бы с его действительным конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, и привело бы вопреки требованиям статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации и воле федерального законодателя, ратифицировавшего Конвенцию, к блокированию ее действия на территории Российской Федерации".
--------------------------------
<1> Национальный доклад Конституционного Суда РФ на XII конференции Европейских Конституционных Судов "Отношения Конституционного Суда РФ и других национальных органов с европейскими судебными инстанциями, а также их взаимодействие" (Брюссель, 2002 г.) // https://www.confeuconstco.org/reports/rep-xii/Rusland-RU.pdf.

В упомянутом Постановлении конвенционные нормы в их интерпретации ЕСПЧ не только использованы для обоснования правовой позиции КС РФ по делу, но и вынесены в резолютивную часть решения <2>; было дано толкование оспариваемой нормы в системном единстве с положениями ст. 6 и 41 Европейской конвенции, тем самым было исключено неконституционное толкование и правоприменение; одновременно было указано Федеральному Собранию о необходимости в законодательном порядке урегулировать основания и порядок возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) суда (судьи), а также определить подведомственность и подсудность данной категории дел.
--------------------------------
<2> Бондарь Н.С. Судебный конституционализм в России. М.: НОРМА; ИНФРА-М, 2011. С. 203.

Надо отметить, что при рассмотрении дела в КС РФ именно постоянный представитель Государственной Думы в КС РФ профессор В.В. Лазарев акцентировал внимание на том, что в соответствии со ст. 15 Конституции РФ правоприменитель имел право вынести судебное решение, ссылаясь на положения ст. 6 Европейской конвенции, поскольку положения международного закона имеют приоритет перед внутренним законом, и вообще не принимая положения ст. 1070 ГК РФ <3>.
--------------------------------
<3> Лазарев В.В. Законодатель как сторона в конституционном судопроизводстве. М.: ИНФРА-М, 2015. С. 456.

Не является обязательной для исчерпания до обращения в ЕСПЧ возможность обращения к Уполномоченному по правам человека в РФ. Право Уполномоченного по правам человека в РФ обращаться в суд с ходатайством о проверке вступившего в законную силу решения, приговора суда, определения или постановления суда либо постановления судьи непосредственно закреплено в п. 3 ч. 1 ст. 29 Федерального конституционного закона от 26 февраля 1997 г. N 1-ФКЗ "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации". Соответственно, он также может участвовать в урегулировании возникшего конвенционального охранительного правоотношения.
Законодатель в ст. 2 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" принял решение "предусмотреть в федеральном бюджете начиная с 1998 года необходимое увеличение расходов на содержание федеральной судебной системы и пенитенциарной системы, органов юстиции Российской Федерации, органов прокуратуры Российской Федерации и органов внутренних дел Российской Федерации в целях приведения правоприменительной практики в полное соответствие с обязательствами Российской Федерации, вытекающими из участия в Конвенции и Протоколах к ней". Полагаем, что этим также определены субъекты, которые должны обеспечивать защиту прав и свобод человека в полном соответствии с Европейской конвенцией и обязательными толкованиями ЕСПЧ. К числу важных государственных органов, отвечающих за соблюдение прав и свобод человека, нужно отнести Минюст России. В соответствии с Указом Президента РФ "О мониторинге правоприменения в Российской Федерации" на Министерство юстиции РФ возложена функция по осуществлению мониторинга правоприменения в Российской Федерации в целях выполнения решений КС РФ и постановлений ЕСПЧ, в связи с которыми необходимо принятие (издание), изменение или признание утратившими силу (отмена) законодательных и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, а также координирующая функция по осуществлению правового мониторинга федеральными органами исполнительной власти и его методическому обеспечению.

* * *

В советское время нас учили, что правоотношения - это общественные отношения, урегулированные нормами права.
"Коль скоро фактически общепризнанным является существование естественных прав человека, коренящихся в его природе, в требованиях разума, то существуют и правоотношения без соответствующих им норм позитивного права" <1>.
--------------------------------
<1> Общая теория права и государства / Отв. ред. В.В. Лазарев. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2001. С. 170.

Список использованной литературы

  1. Александров Н.Г. Законность и правоотношения в советском обществе. М.: Госюриздат, 1955. 176 с.
  2. Аристова К.С. Принцип субсидиарности в деятельности Европейского суда по правам человека: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2012. 29 с.
  3. Бондарь Н.С. Судебный конституционализм в России. М.: НОРМА; ИНФРА-М, 2011. 544 с.
  4. Бэкон Ф. Великое восстановление наук. Новый Органон // http://www.msKb.com/FILOSOF/BEKON/nauka2.txt_Piece40.26.
  5. Гаврилов В.В. К вопросу о правосубъектности физических лиц в международном праве // Актуальные проблемы государства и права на рубеже веков: материалы межвузовской научной конференции, посвященной 40-летию юридического факультета ДВГУ Владивосток: Изд-во ДВГУ, 1998. С. 417 - 419.
  6. Ершов В.В. Правовое и индивидуальное регулирование общественных отношений. М.: РГУП, 2017. 628 с.
  7. Иоффе О.С. Спорные вопросы учения о правоотношении / Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву: Из истории цивилистической мысли. Гражданское правоотношение. Критика теории "хозяйственного права". М.: Статут, 2000. 777 с.
  8. Кешнер М.В. Право международной ответственности: Учебник. М.: Проспект, 2019.
  9. Ковлер А.И. Проблемы международного права в решениях Европейского суда по правам человека (международная правосубъектность индивида и иммунитет государства) // Российский ежегодник международного права. 2003. С. 299 - 306.
  10. Корнилина А.А. Влияние Постановлений ЕСПЧ на российское законодательство и правоприменительную практику: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003. 147 с.
  11. Красиков Д.В. Европейский суд по правам человека // Институты международного правосудия / Под ред. В.Л. Толстых. М.: Международные отношения, 2014. С. 289 - 322.
  12. Курис П.М. Международные правонарушения и ответственность государства. Вильнюс: Минтис, 1971. 280 с.
  13. Лазарев В.В. Законодатель как сторона в конституционном судопроизводстве. М.: ИНФРА-М, 2015. 880 с.
  14. Лихачев М.А. Статус личности как воплощение взаимодействия международно-правового и внутригосударственного регулирования: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2011. 28 с.
  15. Лукашук И.И. Право международной ответственности // Международное публичное и частное право. 2002. N 2 (http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=CJI&n=4367#06793831054200137).
  16. Магазинер Я.М. Избранные труды по общей теории права // https://law.wikireading.ru/8907.
  17. Международное право. Общая часть: Учебник / Отв. ред. Р.М. Валеев, Г.И. Курдюков. М.: Статут, 2011. 543 с.
  18. Международное право: Учебник / Отв. ред. С.А. Егоров. М.: Статут, 2015. 848 с.
  19. Мингазов Л.Х. Эффективность норм международного права. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1990. 205 с.
  20. Нешатаева Т.Н. Решения Европейского суда по правам человека: новеллы и влияние на законодательство и правоприменительную практику. М.: НОРМА; ИНФРА-М, 2013. 304 с.
  21. Обращение в Европейский суд по правам человека / Под общ. ред. Ф. Лича. М.: МОО ПЦ "Мемориал", 2006. 528 с.
  22. Общая теория права и государства / Отв. ред. В.В. Лазарев. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2001. 520 с.
  23. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 2003. 349 с.
  24. Самович Ю.В. Международная судебная защита прав человека. Казань: Казанский гос. ун-т, 2006. 317 с.
  25. Султанов А.Р. Как дело о цензурном запрете помогло появлению важнейших правовых позиций Большой палаты Европейского суда по правам человека // Журнал конституционализма и прав человека. 2013. N 1. С. 53 - 63.
  26. Султанов А.Р. Международная правосубъектность личности // Экономика. Образование. Право. Научные исследования состояния и развития современного общества: Сборник научных трудов по материалам II Ежегодной международной научно-практической конференции / Под ред. А.А. Ващенко. Волгоград: Изд-во "ИП Ващенко А.Н.", 2017. С. 438 - 440.
  27. Султанов А.Р. О некоторых процессуальных последствиях постановлений ЕСПЧ // Российская юстиция. 2014. N 1. С. 24 - 29.
  28. Султанов А.Р. Отзыв на автореферат диссертации А.В. Деменевой на соискание ученой степени кандидата юридических наук "Юридические последствия постановлений Европейского суда по правам человека для Российской Федерации" // Международное публичное и частное право. 2011. N 1. С. 47 - 48.
  29. Султанов А.Р. Постановления ЕСПЧ в гражданском процессе: перезагрузка? // Вестник гражданского процесса. 2015. N 6. С. 69 - 91.
  30. Султанов А.Р. Правовые последствия постановлений Европейского суда по правам человека // Журнал российского права. 2011. N 9. С. 64 - 72.
  31. Султанов А.Р. Уроки Постановления Большой палаты Европейского суда по правам человека от 30 июня 2009 г. по делу "Ассоциация против промышленного разведения животных в Швейцарии (VgT) против Швейцарии (N 2)" (жалоба N 32772/02) // Вестник гражданского процесса. 2013. N 1. С. 99 - 125.
  32. Толстых В.Л. Международные суды и их практика. М.: Международные отношения, 2015. 504 с.
  33. Ушаков Н.А. Основания международной ответственности государств. М.: Международные отношения, 1983. 184 с.
  34. Хайруллин В.И. Категория справедливости в истории политико-правовой мысли. М.: ЛИБРОКОМ, 2009. 192 с.
  35. Халфина Р.О. Общее учение о правоотношении. М.: Юрид. лит., 1974. 340 с.
  36. Черниченко С.В. Очерки по философии и международному праву. М.: Научная книга, 2009. 770 с.
Трудовой договор и трудовые отношения © 2015 - 2021. Все права защищены
↑