Все о трудовом праве

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных

Разделы:
Последние новости:

28.12.2021

Целью законопроекта является ликвидация внутренних противоречий, в Трудовом кодексе РФ, выявившихся в его правоприменительной практике, защита трудовых прав работников, а также содействие росту эффективности труда.

подробнее
25.12.2021

Законопроектом предлагается, путем внесения изменений в Закон о занятости, унифицировать подход к признанию занятыми граждан, обучающихся по очно-заочной форме обучениями, обеспечив единообразное толкование и практику применения законодательства о занятости.

подробнее
23.12.2021

Целью законопроекта является установить дополнительную возможность направления заявления гражданами РФ и гражданами государств-членов ЕАЭС о постановке на учет в налоговом органе в качестве плательщика налога на профессиональный доход с использованием федеральной государственной информационной системы "Единый портал государственных и муниципальных услуг (функций)"

подробнее
Все статьи > Иные вопросы > Истребование судом сведений о стоимости и количестве контрафакта в контексте принципа состязательности (Бутенко С.В.)

Истребование судом сведений о стоимости и количестве контрафакта в контексте принципа состязательности (Бутенко С.В.)

Дата размещения статьи: 06.08.2021

Истребование судом сведений о стоимости и количестве контрафакта в контексте принципа состязательности (Бутенко С.В.)

Российский цивилистический процесс строится на началах состязательности (ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации <1>, ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации <2> (далее - АПК РФ), ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации <3> (далее - ГПК РФ)). Состязательный процесс, в отличие от инквизиционного, предполагает, что суд руководит судебной процедурой, однако все риски, сопряженные с представлением или непредставлением определенных доказательств, подачей иска и его изменением, корректировкой правовой позиции, несут сами стороны. Суд может предложить участникам спора раскрыть определенные доказательства или уточнить правовую позицию, однако его активное участие в определении стратегии защиты обычно квалифицируется как нарушение принципа равноправия сторон и может привести к отмене судебного акта. Именно поэтому каждое лицо, участвующее в деле, само должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений (ч. 1 ст. 65 АПК РФ, ч. 1 ст. 56 ГПК РФ).
--------------------------------
<1> Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) // СПС "КонсультантПлюс".
<2> Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24 июля 2002 г. N 95-ФЗ (ред. от 08.12.2020) // СПС "КонсультантПлюс".
<3> Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. N 138-ФЗ (ред. от 30.04.2021) // СПС "КонсультантПлюс".

Арбитражный суд и суд общей юрисдикции в исковом производстве не имеют права истребовать доказательства у стороны по делу или третьего лица по собственной инициативе, т.е. при отсутствии соответствующего ходатайства <4>. Между тем суд обязан оказывать содействие стороне в том случае, если необходимое для разрешения спора по существу доказательство находится у другого лица и доступ к нему на законных основаниях невозможен. Процедура истребования доказательств регламентирована ч. 4 ст. 66 АПК РФ и ч. 2 ст. 57 ГПК РФ. Порядок истребования в арбитражных судах и судах общей юрисдикции практически совпадает, поэтому здесь и далее будет проанализирована актуальная арбитражная процедура.
--------------------------------
<4> Истребование доказательств по инициативе суда предусмотрено только в отношении споров, возникающих из административных и иных публичных правоотношений, см., напр., ч. 6 ст. 200 АПК РФ, ч. 1 ст. 63 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации от 8 марта 2015 г. N 21-ФЗ (ред. от 30.04.2021) // СПС "КонсультантПлюс".

Ходатайство об истребовании доказательства в арбитражном процессе должно соответствовать трем требованиям, изложенным в ч. 4 ст. 66 АПК РФ:
1) подателю ходатайства следует обосновать отсутствие у него самостоятельной возможности получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится <5>. В процессуальном документе обязательно должны указываться причины, препятствующие получению доказательства. Нередко суды при принятии определения об истребовании или отказе в таковом оценивают, исчерпал или нет заявитель все разумные возможности самостоятельного получения необходимых сведений;
2) искомое доказательство должно непосредственно относиться к предмету спора. В Определении от 3 сентября 2019 г. N 5-КГ19-105 <6> Верховный Суд Российской Федерации (далее - ВС РФ) указал, что отказ в содействии в истребовании доказательств возможен лишь в случаях, когда соответствующее доказательство не отвечает требованиям относимости и допустимости;
3) ходатайство должно содержать указание на истребуемое доказательство и место его нахождения, а также на те обстоятельства, которые имеют значение для дела и могут быть установлены по получении судом доступа к сведениям, заключенным в доказательстве.
--------------------------------
<5> См., напр.: Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15 января 2020 г. N 07АП-12127/2019 по делу N А27-12432/2019 // СПС "КонсультантПлюс".
<6> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 3 сентября 2019 г. N 5-КГ19-105 // СПС "КонсультантПлюс".

В случае удовлетворения ходатайства суд истребует соответствующее доказательство от лица, в ведении которого оно находится. За непредставление соответствующего документа или вещи по запросу суда в арбитражном процессе налагается штраф до 100 000 рублей (максимум - двукратно). В судах общей юрисдикции также предусмотрены штрафы за отказ в предоставлении истребуемого доказательства, однако подобные меры не могут затрагивать самих участников процесса (ч. 3 ст. 57 ГПК РФ).
Долгое время в доктрине и судебной практике дебатировалась принципиальная возможность истребования доказательства у оппонента по спору. До сих пор подобная опция трактуется отдельными специалистами как необходимость свидетельствовать против самого себя, т.е. как перенос бремени доказывания с заинтересованной стороны (как правило, истца) на ее противника. Так, арбитражный суд в одном из недавних решений по спору о возникновении исключительного права на архитектурную часть проектной документации установил следующее: "В соответствии с ч. 1 и 2 ст. 9 АПК РФ суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон... Заявляя ходатайство об истребовании доказательств у ответчика, истец фактически возлагает на ответчика обязанность доказывания собственных исковых требований, что противоречит принципу состязательности сторон, установленного ст. 9 АПК РФ" <7>.
--------------------------------
<7> Решение Арбитражного суда Самарской области от 12 марта 2020 г. по делу N А55-35223/2019. URL: https://sudact.ru/arbitral/doc/Aoid7j9PfvVt/.

Тем не менее с принятием Постановления Пленума ВС РФ от 23 апреля 2019 г. N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" <8> (далее - Постановление Пленума ВС РФ N 10) связаны довольно серьезные подвижки в практике применения института истребования доказательств в спорах о нарушении исключительных прав и взыскании компенсации. Пункт 61 данного Постановления напрямую указывает на принципиальную возможность истребования доказательств у ответчика по иску о взыскании двукратных компенсаций (т.е. мультиплицируемых компенсаций, рассчитываемых исходя из стоимости контрафакта или стоимости права использования товарного знака, изобретения, произведения и т.п.). Выбрав соответствующую меру ответственности, истец обязан реализовать возложенное на него бремя доказывания и приложить к иску документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество товаров и их цену. При невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать перед судом об их истребовании у ответчика или третьих лиц.
--------------------------------
<8> Постановление Пленума ВС РФ от 23 апреля 2019 г. N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" // СПС "КонсультантПлюс".

Автор в своей практике столкнулась с весьма вольным пониманием того инструментария, который предложил сторонам гражданских споров ВС РФ. Так, в судебном споре N А45-28148/2020, рассматриваемом в Арбитражном суде Новосибирской области, истец, правообладатель товарных знаков "Деревенский" и "Деревенская", заявил в суд ходатайство об истребовании у ответчика "информации о количестве реализованных ответчиком товаров, маркированных обозначениями "Деревенская", "Деревенский", "Деревенское", "Деревенские", а также стоимости единицы товара и общую стоимость этих товаров". Правообладатель требует взыскать компенсацию в размере 850 000 рублей за три года, предшествовавшие направлению досудебной претензии. Никаких товарных и кассовых чеков, накладных, счетов-фактур, подтверждающих введение контрафактного товара в гражданский оборот в дело, истцом представлено не было. В качестве доказательств предполагаемого правонарушения приобщались скриншот с предполагаемого сайта ответчика, несколько недатированных предложений о продаже товара на сторонних ресурсах третьих лиц, а также давнишний онлайн-отзыв потребителя о покупке товара. Правообладатель не предпринимал попытки установить стоимость и объем предполагаемого контрафакта самостоятельно, например, направляя запросы в крупные сети ритейла или Федеральную таможенную службу. Истец, исходя только из данных бухгалтерской отчетности оппонента (крупного завода, выпускающего десятки наименований продукции), предполагает, что ответчик произвел контрафакт на 300 миллионов. Нет никаких сомнений, что по предоставлении искомых сведений и при условии, что ответчик действительно индивидуализировал свои изделия товарными знаками, истец многократно увеличит размер исковых требований, обретя силами оппонента необходимую доказательственную базу.
Как известно, суды в 75% случаев снижают фиксированные компенсации, рассчитываемые в диапазоне от 10 тысяч до 5 миллионов рублей <9>. В свою очередь, стандарт доказывания, который необходимо соблюсти ответчику для снижения двукратных (суперштрафных <10>) компенсаций, существенно выше. В приведенном примере, как представляется автору, искушенный правообладатель фактически требует взыскать фиксированную компенсацию, предусмотренную нормой подп. 1 п. 4 ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации <11>, однако для минимизации рисков ее снижения облекает свое требование в форму альтернативного - двукратного от стоимости товара - способа калькуляции (подп. 2 того же пункта).
--------------------------------
<9> Радецкая М.В., Туркина А.Е. Обзор судебной практики по вопросу взыскания компенсации за нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2020. N 27. С. 25.
<10> Автор придерживается точки зрения, что фиксированная и двукратная компенсации по их влиянию на имущественную сферу правонарушителя представляют собой разные меры ответственности. См. подробнее: Бутенко С.В. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 о средствах индивидуализации. Часть I // Патенты и лицензии. Интеллектуальные права. 2020. N 7. С. 12 - 21.
<11> Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая) от 18 декабря 2006 г. N 230-ФЗ (ред. от 30.04.2021) // СПС "КонсультантПлюс".

В ситуации если потенциальный правонарушитель не представит истребуемые судом доказательства против себя, теоретически у суда есть три сценария действия:
А. Разрешить дело по имеющимся доказательствам. Если истец не докажет, что контрафактный товар все-таки был доведен до конечного потребителя, не приведет расчета исходя из его стоимости и количества, то выбор компенсации в размере двукратной стоимости товара, очевидно, будет представлять собой ненадлежащий способ защиты <12>.
--------------------------------
<12> См. Постановление Десятого арбитражного апелляционного Суда от 30 мая 2018 г. по делу N А41-60362/17 // СПС "КонсультантПлюс".

Б. Перенести бремя доказывания на ответчика. Тем самым ответчик, отказавшись от представления истребуемых доказательств, должен представить иные доказательства и контррасчет стоимости предполагаемого контрафакта. В нашем примере он может раскрыть структуру его доходов от реализации товаров без использования спорных товарных знаков, а, например, с применением иных обозначений.
В. Принять интерпретацию фактических обстоятельств, предложенную истцом. Косвенно такая возможность закреплена в норме ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ.
В настоящее время тенденция российской арбитражной практики склоняется ко второму или третьему варианту. Если подтвержден хотя бы один факт нарушения, ответчику необходимо представить контррасчет суммы компенсации. Так, в одном из дел суд установил: "Само по себе то обстоятельство, что в материалы дела представлены доказательства покупки только одной единицы контрафактного товара, не свидетельствует о том, что его реализация носила единичный характер" <13>. В другом споре, где истец осуществил контрольную закупку и приобщил в дело релевантные доказательства, суд в решении указал следующее: "Поскольку истец предъявил имущественное требование о компенсации к ответчику, учитывая, что последний уклонялся от предоставления доказательств, свидетельствующих об объемах, стоимости и периоде производства контрафактной продукции, а также не опроверг расчет, сделанный истцом, суд приходит к выводу о том, что отсутствуют правовые основания для снижения размера компенсации, рассчитанной истцом" <14>.
--------------------------------
<13> Решение Арбитражного суда Свердловской области от 15 сентября 2020 г. по делу N А60-9552/2020. URL: https://kad.arbitr.ru/Card/3edfe40d-5152-49f1-82dd-ccd643b4f83f.
<14> Решение Арбитражного суда Краснодарского края от 7 октября 2020 г. по делу N А32-9859/2020. URL: https://kad.arbitr.ru/Card/52655cd4-1e61-46cc-9f36-445ef2586488.

Следует отметить, что возникновение правовой фикции в подобной ситуации напрямую предусмотрено только ГПК РФ (ч. 1 ст. 68 ГПК РФ). Если сторона, обязанная доказывать свои возражения в суде общей юрисдикции, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны. Применение этого правила по аналогии закона к арбитражным правоотношениям теоретически возможно в силу ч. 4 ст. 1 ГПК РФ.
Несмотря на приведенные правовые позиции арбитражных судов, представляется, что, рассматривая вопрос об истребовании доказательств объема производства и стоимости контрафакта от ответчика, суд должен соблюдать требование пропорциональности такого судейского вмешательства с учетом интересов всех сторон <15>. В анализируемом примере очевидно превышение пределов рационального истребования, поскольку запрашиваются не доказательства, а сведения; проситель не указывает на конкретный истребуемый документ; объем запрашиваемой информации не ограничен конкретными типами товаров и товарными знаками истца; наконец, истец не предпринимал никаких попыток к самостоятельному получению искомых документов у третьих лиц и даже не провел контрольной закупки. Представляется, что подобные ходатайства не должны удовлетворяться ввиду их несоответствия требованиям ч. 4 ст. 66 АПК РФ. Введение доказательственной презумпции в пользу истца в подобных ситуациях будет противоречить континентальной правовой традиции с ее крайне ограниченным подходом к раскрытию доказательств против воли стороны, в распоряжении которой они находятся.
--------------------------------
<15> О принципе пропорциональности и практике раскрытия доказательств в иных юрисдикциях, в том числе по патентным спорам, см.: Будылин С.Л. Рентгеновский луч права. Раскрытие доказательств в России и за рубежом // Вестник ВАС РФ. 2014. N 7. С. 56 - 97.

Директива Европейского парламента и Совета N 2004/48/ЕС о соблюдении прав интеллектуальной собственности, регламентирующая меры, процедуры и средства, необходимые для соблюдения прав интеллектуальной собственности в странах-участницах, в статье шестой содержит правило, которое представляется оптимальным в контексте анализируемой проблемы. Государства - члены ЕС обеспечивают истребование доказательств по спорам о нарушении интеллектуальных прав "по заявлению стороны, которая предоставила разумно доступные доказательства, достаточные для поддержки ее исковых требований и в обоснование этих требований указала доказательства, которые находятся под контролем противной стороны" <16>. В качестве дополнительного условия истребования в норме указано на необходимость соблюдения конфиденциальности полученной информации. Если правонарушение имело место "в промышленных масштабах", то суд вправе истребовать у сторон на основании ходатайства одной из них соответствующие банковские, финансовые и коммерческие документы. Документы, но не сведения.
--------------------------------
<16> Европейское право интеллектуальной собственности: основные акты Европейского союза / под общ. ред. Е.А. Павловой. М.: Статут, 2016. С. 818.

Согласно части 1 ст. 64 АПК РФ доказательства представляют собой полученные в установленном законом порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие имеющих значение для правильного рассмотрения дела обстоятельств, включая такие обстоятельства, с которыми связывают свои требования и возражения стороны спора. Однако современная доктрина понимает судебные доказательства шире - как единство взаимосвязанных элементов (сведений о фактах и средств доказывания) <17>. По этой причине ч. 2 той же статьи Кодекса содержит примерный перечень основных видов доказательств, в который входят преимущественно письменные и вещественные доказательства. Истребуя в порядке ч. 4 ст. 66 АПК РФ у ответчика по делу о взыскании компенсации сведения об объемах и стоимости контрафакта, суд обязывает сторону представить не доказательства в надлежащей процессуальной форме, а информацию как таковую. Между тем сведения о фактах не могут представлять собой доказательство, если они существуют в отрыве от адекватных средств доказывания <18>.
--------------------------------
<17> См. подробнее: Афанасьев С.Ф. и др. Курс доказательственного права: Гражданский процесс. Арбитражный процесс. Административное судопроизводство / под ред. М.А. Фокиной. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Статут, 2019. 656 с.
<18> Треушников М.К. Доказательства и доказывание в советском гражданском процессе. М., 1982. С. 7.

Резюмируя проведенный анализ, стоит отметить, что институт истребования доказательств у стороны по делу не подрывает принцип состязательности сторон в цивилистическом процессе до тех пор, пока он не используется истцом для неправомерного переноса бремени доказывания на оппонента при отсутствии надлежащей доказательственной базы, предварительно собранной правообладателем. Российский гражданский процесс исключает возможность истребовать у стороны по делу сведения как таковые, поскольку такое ходатайство нельзя признать пропорциональным интересам всех сторон и соответствующим правилам ч. 4 ст. 66 АПК РФ и ч. 2 ст. 57 ГПК РФ. Предоставленная истцу возможность неоднократно изменять способ расчета компенсации вплоть до принятия решения судом первой инстанции <19> балансирует ситуацию в том случае, когда истец не справляется с бременем доказывания объема и стоимости контрафакта при отсутствии каких-либо документов, подтверждающих введение товара в гражданский оборот, а ответчик уклоняется от истребования релевантных доказательств. Поскольку истец в подавляющем большинстве случаев не лишен возможности осуществить контрольную закупку у третьих лиц, его упрямство в попытке взыскать компенсацию в двукратном размере стоимости контрафакта, несмотря на отсутствие релевантных данных о стоимости и примерных объемах выработки, разумнее квалифицировать как ненадлежащий способ защиты нарушенного права.
--------------------------------
<19> На существование такой опции ВС РФ указал в п. 59 Постановления Пленума ВС РФ N 10, отметив, что изменение иска в таком случае не происходит.

Литература

1. Афанасьев С.Ф. Курс доказательственного права: Гражданский процесс. Арбитражный процесс. Административное судопроизводство / С.Ф. Афанасьев [и др.]; под редакцией М.А. Фокиной. 2-е изд., перераб. и доп. Москва: Статут, 2019. 656 с.
2. Будылин С.Л. Рентгеновский луч права. Раскрытие доказательств в России и за рубежом / С.Л. Будылин // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2014. N 7. с. 56 - 97.
3. Бутенко С.В. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 о средствах индивидуализации. Часть I / С.В. Бутенко // Патенты и лицензии. Интеллектуальные права. 2020. N 7. С. 12 - 21.
4. Европейское право интеллектуальной собственности: основные акты Европейского союза / под общей редакцией Е.А. Павловой; составители: В.О. Калятин, Е.А. Павлова. Москва: Статут, 2016. 864 с.
5. Радецкая М.В. Обзор судебной практики по вопросу взыскания компенсации за нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации / М.В. Радецкая, А.Е. Туркина // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2020. N 27. С. 5 - 40.
6. Треушников М.К. Доказательства и доказывание в советском гражданском процессе / М.К. Треушников. Москва: Издательство Московского университета, 1982. 160 с.

Трудовой договор и трудовые отношения © 2015 - 2022. Все права защищены
↑