Все о трудовом праве
  • Москва, Московская область
    +7 (499) 703-47-96
  • Санкт-Петербург, Ленинградская область
    +7 (812) 309-56-72
  • Федеральный номер
    8 (800) 555-67-55 доб. 141

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных

Разделы:
Последние новости:

16.01.2019

Законопроектом предлагается исключить с 1 января 2020 года нормы, устанавливающие ограничение предельной величиной базы для исчисления страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, в целях установления равных обязанностей застрахованных лиц при уплате страховых взносов всеми категориям налогоплательщиков по установленным тарифам страховых взносов.

подробнее
01.01.2019

Законом, частности, повышается пенсионный возраст: для женщин он составит 60 лет, для мужчин - 65 лет; предусматривается поэтапное повышение пенсионного возраста, с ежегодным увеличением возраста выхода на пенсию на 12 месяцев; корректируется понятие предпенсионного возраста и др.

подробнее
25.12.2018

Новый МРОТ с 1 января 2019 г. составит 11 280 рублей в месяц. Повышение МРОТ по отношению к установленному с 1 мая 2018 г. составит 117 рублей (рост на 1,048%). Принятие данного Федерального закона будет способствовать обеспечению увеличения заработной платы около 3,7 млн. работников.

подробнее
Все статьи > Иные вопросы > Лица с семейными обязанностями как межотраслевые субъекты трудового права и права социального обеспечения (Корсаненкова Ю.Б.)

Лица с семейными обязанностями как межотраслевые субъекты трудового права и права социального обеспечения (Корсаненкова Ю.Б.)

Дата размещения статьи: 28.01.2019

Лица с семейными обязанностями как межотраслевые субъекты трудового права и права социального обеспечения (Корсаненкова Ю.Б.)

Субъектная дифференциация является сферой межотраслевого правового регулирования трудового права и права социального обеспечения. Возникающие же при этом межотраслевые правовые коллизии при толковании содержания юридических фактов - оснований субъектной дифференциации - следует разрешать с помощью принципа взаимодействия трудового права и права социального обеспечения.

Лица с семейными обязанностями являются субъектами трудового права и права социального обеспечения, в отношении которых дифференциация правового регулирования социально-трудовых отношений обусловлена необходимостью повышенной социальной защиты и в основе которой лежат общие (межотраслевые) социальные риски физиологического и (или) демографического характера (например, рождение, усыновление ребенка и др.).

Анализ содержания ряда статей ТК РФ, устанавливающих социально-трудовые права, гарантии и льготы женщинам и лицам с семейными обязанностями, приводит к выводу о наличии целого комплекса правовых проблем, затрудняющих применение этих норм и сводящихся к неопределенности следующих правовых категорий: лицо с семейными обязанностями, одинокая мать, член семьи, близкий родственник, кормилец, иждивенец.

Одна из проблем, возникающих на практике, - сложности с отнесением работников к категории "одинокая мать", поскольку в трудовом законодательстве данное понятие не раскрывается. Однако в абз. 2 п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 января 2014 г. N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних" (далее - ПП ВС РФ N 1) дается определение данной категории как женщины, фактически воспитывающей ребенка без отца, в том числе в ситуациях (перечень которых ВС РФ оставляет открытым), когда при юридическом установлении отцовства ребенка отец фактически не участвует в его воспитании.

При сравнении данного широкого подхода к определению одинокой матери с довольно узким определением одинокой матери, которое ранее содержалось в федеральном законодательстве о социальном обеспечении <1>, можно отметить следующее. Категория "одинокая мать" упоминалась в случае назначения ежемесячного пособия на ребенка в повышенном размере. При этом под данным субъектом понималась женщина с ребенком, в свидетельстве о рождении которого отсутствовала запись об отце или такая запись была произведена в установленном порядке по указанию матери. В нормотворчестве г. Москвы фактически сохраняется прежняя трактовка понятия одинокой матери <2>.

--------------------------------

<1> См.: утратившую силу ст. 17 ФЗ "О государственных пособиях гражданам, имеющим детей" от 19 мая 1995 г. // СПС "КонсультантПлюс".

<2> См.: Закон г. Москвы от 3 ноября 2004 г. N 67 "О ежемесячном пособии на ребенка"; Постановление Правительства Москвы от 28 декабря 2004 г., утв. Положение о порядке назначения и выплаты ежемесячного пособия на ребенка и о порядке учета и исчисления величины среднедушевого дохода, дающего право на получение ежемесячного пособия на ребенка // СПС "КонсультантПлюс". 

Следовательно, как отмечают Е.Г. Азарова и Л.А. Чиканова, понятие одинокой матери, данное в трудовом праве, идет вразрез с уже сложившимся представлением о ней в праве социального обеспечения, что создает дополнительные трудности в правоприменении <3>.

--------------------------------

<3> Азарова Е.Г. Глава 1. Особенности регулирования труда женщин, лиц с семейными обязанностями // Особенности правового регулирования трудовых отношений отдельных категорий работников: Научно-практическое пособие / Отв. ред. Т.Ю. Коршунова. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, 2015. С. 29; Чиканова Л.А. Применение законодательства, регулирующего труд женщин и лиц с семейными обязанностями // Хозяйство и право. 2014. N 6. С. 38. 

Полагаем, что понятие одинокой матери нуждается в нормативном закреплении в ТК РФ (глава 41) с учетом широкого подхода к данной категории в трудовом праве и "классического" определения данного субъекта, понятие которого было выработано в законодательстве о социальном обеспечении.

Обращаясь к другой проблеме, следует заметить, что перечень лиц с семейными обязанностями в трудовом законодательстве крайне неоднороден. К ним относятся как лица с семейными обязанностями в отношении детей (глава 41 ТК), так и иные лица с семейными обязанностями, в частности осуществляющие уход за больным членом семьи в соответствии с медицинским заключением (ст. 93 ТК).

Практическое значение имеет определение понятия "член семьи", употребляемое в отношении лиц, осуществляющих уход за ним.

Исходя из целей правового регулирования и особенностей регулируемых отношений, нормы различных отраслей права по-разному определяют лиц, относящихся к членам семьи.

В трудовом праве, равно как и в праве социального обеспечения, семейном праве, отсутствует нормативное понятие семьи.

Так, согласно ст. 2 Семейного кодекса РФ членами семьи признаются супруги, родители и дети (усыновители и усыновленные).

Однако данный перечень членов семьи, в сущности, будет противоречить тому широкому кругу лиц с семейными обязанностями, определенному в ПП ВС РФ от 28 января 2014 г. (абз. 2 и 4 п. 2), который относит к таковым не только перечисленных в СК РФ лиц, связанных родством или усыновлением, но и иных родственников или иных лиц, фактически осуществляющих уход или оказывающих помощь члену семьи.

В праве социального обеспечения вопрос о разработке понятия семьи также является проблемным: в разных видах социально-обеспечительных правоотношений (например, пенсионных, по предоставлению пособий, материнского капитала) законодатель по-разному определяет круг членов семьи (лиц с семейными обязанностями).

Например, обращаясь к пенсионному законодательству, можно констатировать довольно широкий круг членов семьи умершего кормильца: согласно ст. 10 Закона "О страховых пенсиях" от 28 декабря 2013 г. N 400 в круг членов семьи - получателей страховой пенсии по случаю потери кормильца включаются не только дети, родители (усыновители и усыновленные), супруги, но и при определенных условиях внуки, брат и сестра, бабушки и дедушки, отчим и мачеха, пасынок и падчерица. Однако в состав семьи не входят опекуны (попечители), приемные родители.

Придерживаясь широкой трактовки круга лиц, имеющих детей - получателей "семейных" пособий (родители, усыновители, опекуны (попечители), приемные родители, фактические воспитатели) <4>, можно сделать вывод о том, что каждая из вышеперечисленных форм воспитания детей, по сути, сегодня представляет одну из современных моделей российской семьи с детьми.

--------------------------------

<4> Азарова Е.Г. Пособия и льготы гражданам с детьми. М.: Инфра-М - Норма, 1997. С. 1. 

Данное определение лиц с семейными обязанностями имеет определенные практические последствия для родителей, опекунов (попечителей), фактических и патронатных воспитателей в части уравнивания их в социально-трудовых правах.

Таким образом, нетрудно заметить, что в рассматриваемом Постановлении Пленума ВС РФ N 1 использован тот же широкий подход к определению лиц с семейными обязанностями, который был предложен учеными в праве социального обеспечения в отношении получателей детских пособий.

Если обратиться к ТК РФ, то можно отметить, что понятие "член семьи" работника упоминается не только в ст. 93 ТК (при установлении неполного рабочего времени при уходе за больным членом семьи по медицинскому заключению), но и, например, в ст. 141 ТК, где речь идет о праве члена семьи на заработную плату, не полученную ко дню смерти работника, а также в ст. 169 ТК, в которой говорится о компенсации расходов работника по переезду его и членов его семьи и провозу их имущества при переезде на работу в другую местность по предварительной договоренности с работодателем.

Следует полагать, что в перечисленных статьях ТК (ст. ст. 141, 169) понятие члена семьи как такового не идентично понятию "член семьи" с "семейными обязанностями" (ст. 93 ТК): права и гарантии членам семьи, закрепленные в первом случае, предоставляются им вне связи с фактом ухода или помощи. Следовательно, важно различать эти две категории.

Понятие члена семьи, за которым осуществляется уход или предоставляется помощь, будет иметь отношение к кругу лиц с семейными обязанностями, что подтверждается обращением к нормам ратифицированной Россией Конвенции МОТ "О равном обращении и равных возможностях для трудящихся мужчин и женщин: трудящиеся с семейными обязанностями" от 23 июня 1981 г. N 156. Согласно статье 1 Конвенции ее положения распространяются также на трудящихся мужчин и женщин, имеющих обязанности в отношении других "ближайших родственников - членов их семьи, которые действительно нуждаются в уходе или помощи".

Статья 128 ТК упоминает понятие "близкий родственник", которое никак не конкретизируется в ТК.

Данный пробел можно было бы восполнить с помощью норм семейного права. Согласно статье 14 Семейного кодекса РФ близкими родственниками являются: родственники по прямой восходящей и нисходящей линиям (родители и дети, дедушка, бабушка и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общие отца или мать) братья и сестры.

Однако данное определение фактически вступает в противоречие с кругом лиц с семейными обязанностями, определенных в ПП ВС РФ N 1, из анализа абз. 4 п. 2 которого следует, что к лицам с семейными обязанностями с учетом конкретных обстоятельств, свидетельствующих об осуществлении ими соответствующих общественно значимых обязанностей (воспитание ребенка, уход или помощь члену семьи), могут быть отнесены и иные лица.

В данном случае, полагаю, важно было бы учитывать факт совместного проживания с членом семьи, за которым осуществляется уход как один из критериев (наряду с родством, свойством, фактическим уходом или помощью), о котором вовсе не идет речь в ПП ВС РФ N 1.

В данном случае мы сталкиваемся с проблемой толкования двух схожих категорий - "член семьи" и "лицо с семейными обязанностями". Если данные категории представляют собой синонимы, то мы придем к широкому толкованию членов семьи в трудовом праве и установлению для них трудоправовых гарантий наравне с членами, например, кровной семьи.

Требует уточнения и определение в ст. 261 ТК понятие кормильца. В пенсионном законодательстве понятие кормильца взаимосвязано с понятием иждивения, например, в случае назначения страховой пенсии по случаю потери кормильца. Так, согласно ст. 10 Закона о страховых пенсиях под иждивением понимается нахождение лица на полном содержании кормильца либо получение от него помощи, которая была основным и постоянным источником средств существования.

Однако термин "единственный кормилец" в ст. 261 ТК применяется в более узком значении и означает отсутствие у ребенка иных кормильцев, то есть лиц с основным и постоянным источником дохода, под которым законодатель понимает работу исключительно по трудовому договору.

Следовательно, если другой родитель ребенка занят работой по гражданско-правовому договору (подряда, оказания услуг и др.) или является индивидуальным предпринимателем и при этом имеет источник средств к существованию, даже больший, по сравнению с родителем, работающим по трудовому договору (включая срочный трудовой договор или трудовой договор по совместительству), то первый родитель (наемный работник) все равно будет считаться единственным кормильцем в семье.

С точки зрения семейного права, обязанность по содержанию детей - это равная обязанность обоих родителей согласно СК РФ (ст. 61). Следовательно, в ситуации, когда один член семьи работает по трудовому договору, а другой - занимается, например, предпринимательской деятельностью, то есть является занятым, применение термина "единственный кормилец" исключается.

Следовательно, в ст. 261 ТК законодателем используется понятие кормильца, отличное от понятия кормильца в праве социального обеспечения и в семейном праве.

Понятие иждивения также приводится в ч. 2 ст. 179 ТК при перечислении работников, которые при равной производительности труда и квалификации имеют в силу социальных причин преимущественное право оставления на работе при решении работодателем вопроса о сокращении численности или штата работников. В этом случае к таким лицам, в частности, относятся "семейные - при наличии двух или более иждивенцев".

При этом под иждивенцами законодатель предлагает понимать "нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию". Следует предположить, что в данном случае было бы уместно по отношению к работнику применение термина "кормилец" в том смысле, в котором данное понятие применяется в Законе о страховых пенсиях N 400-ФЗ, но оно совершенно не согласуется с понятием единственного кормильца в статье 261 ТК.

В статье 179 ТК определение иждивения заимствовано законодателем из упомянутого Закона о страховых пенсиях N 400-ФЗ (ч. 1 ст. 10) в отношении получателей пенсии по потере кормильца, право на которую возникает у лица одновременно при соблюдении трех условий: 1) отнесение к кругу членов семьи, определенному в Законе N 400-ФЗ; 2) отнесение к нетрудоспособным; 3) нахождение на иждивении умершего.

Однако в данном случае в статье 179 ТК РФ законодатель смешивает два критерия - иждивение и нетрудоспособность. "Нетрудоспособность" - отдельный критерий, который раскрывается применительно к каждому члену семьи в ч. 2 ст. 10 Закона о страховых пенсиях. Так как в трудовом праве не определен круг членов семьи, а понятие нетрудоспособного по Закону о страховых пенсиях не совпадает с понятием нетрудоспособных в трудовом праве (в частности, исходя из ст. 63 ТК), непонятно, чем руководствоваться правоприменителю при определении права рассматриваемых категорий работников с семейными обязанностями на оставление на работе при сокращении штата или численности.

Еще одна проблема возникает в связи с установлением гарантий при расторжении трудового договора по инициативе работодателя согласно ст. 261 ТК именно для работника - единственного кормильца, воспитывающего трех и более малолетних детей.

Дело в том, что согласно пенсионному законодательству иждивенцами умершего кормильца считаются дети до 18 лет, за исключением детей, признанных полностью дееспособными в установленном законом порядке. При этом в отношении таких детей иждивение не требует доказательств. Следовательно, родители являются кормильцами детей до достижения ими совершеннолетия (18 лет) или ранее в том случае, если они будут объявлены полностью дееспособными по гражданскому праву. Почему тогда данная гарантия установлена только в отношении семей с тремя и более малолетними детьми, а не в отношении многодетных семей с детьми до 18 лет? Ведь по достижении старшим ребенком возраста 14 лет в многодетных семьях с тремя и более детьми увольнение единственного кормильца по сокращению штата будет возможно, что приведет к лишению данной семьи постоянного и основного источника дохода в виде заработной платы родителя, что чревато социальной незащищенностью семьи.

В данном случае прослеживается противоречие с Конституцией РФ и Семейным кодексом РФ, в которых закреплена обязанность родителей по содержанию несовершеннолетних детей. ТК РФ предполагает трудоустройство лиц, достигших возраста 14 лет, однако при ряде условий. К тому же пункт 2 ст. 63 СК РФ обязывает родителей способствовать получению ребенком общего образования.

Еще одна проблема правового регулирования: как быть вообще с трудовыми гарантиями в отношении тех родителей, которые лишены или ограничены в родительских правах или дети которых находятся на полном государственном обеспечении, а также в отношении детей, родители которых (граждане РФ) выехали на постоянное место жительство за рубеж. В праве социального обеспечения, например, такие лица лишены права не детские пособия по Закону от 19 мая 1995 г. N 81-ФЗ. Возможно, аналогичное правовое регулирование должно быть и в трудовом праве.

Обобщая сказанное, следует сказать, что ввиду многочисленности лиц с семейными обязанностями, неоднородности состава данной категории и нормативной неопределенности многих входящих в нее субъектов, нормы ТК РФ, в которых речь идет о лицах с семейными обязанностями (членах семьи), нуждаются в интерпретации как с учетом всех норм Трудового кодекса РФ, находящихся в системной взаимосвязи (внутриотраслевые связи трудового права), так и с учетом межотраслевых связей трудового права (в первую очередь, с правом социального обеспечения).

При этом проблема толкования рассмотренных правовых категорий могла бы быть решена с помощью способности отраслей права (трудового и права социального обеспечения) посредством общей для них социальной функции к взаимному проникновению - правовой диффузии, что порождает не разграничение, не "конфликт" двух отраслей права в сфере правового регулирования субъектной дифференциации, а, наоборот, их взаимодействие - возможность их "взаимного сотрудничества". В частности, возможность одной из этих отраслей использовать потенциал другой при определении ключевых понятий, отражающих в своем содержании признаки наступившей ситуации социального риска, влекущего субъектную дифференциацию.

Литература

1. Азарова Е.Г. Глава 1. Особенности регулирования труда женщин, лиц с семейными обязанностями / Е.Г. Азарова // Особенности правового регулирования трудовых отношений отдельных категорий работников: Научно-практическое пособие / Отв. ред. Т.Ю. Коршунова. М.: ИЗиСП при Правительстве РФ, 2015. С. 15 - 30.
2. Азарова Е.Г. Пособия и льготы гражданам с детьми / Е.Г. Азарова. М.: Инфра-М - Норма, 1997. 243 с.
3. Чиканова Л.А. Применение законодательства, регулирующего труд женщин и лиц с семейными обязанностями / Л.А. Чиканова // Хозяйство и право. 2014. N 6. С. 37 - 39.

Трудовой договор и трудовые отношения © 2015 - 2019. Все права защищены
↑