Все о трудовом праве

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных

Разделы:
Последние новости:

28.12.2021

Целью законопроекта является ликвидация внутренних противоречий, в Трудовом кодексе РФ, выявившихся в его правоприменительной практике, защита трудовых прав работников, а также содействие росту эффективности труда.

подробнее
25.12.2021

Законопроектом предлагается, путем внесения изменений в Закон о занятости, унифицировать подход к признанию занятыми граждан, обучающихся по очно-заочной форме обучениями, обеспечив единообразное толкование и практику применения законодательства о занятости.

подробнее
23.12.2021

Целью законопроекта является установить дополнительную возможность направления заявления гражданами РФ и гражданами государств-членов ЕАЭС о постановке на учет в налоговом органе в качестве плательщика налога на профессиональный доход с использованием федеральной государственной информационной системы "Единый портал государственных и муниципальных услуг (функций)"

подробнее
Все статьи > Иные вопросы > К вопросу о роли судебного представителя в примирении сторон (Зайченко Е.В.)

К вопросу о роли судебного представителя в примирении сторон (Зайченко Е.В.)

Дата размещения статьи: 14.07.2020

К вопросу о роли судебного представителя в примирении сторон (Зайченко Е.В.)

Худой мир лучше хорошего адвоката.

Итальянское изречение

В самом общем виде судебное представительство в цивилистическом процессе традиционно рассматривается как институт, позволяющий компенсировать отсутствующую у лица, участвующего в деле, процессуально-правовую (с точки зрения наличия дееспособности) или фактическую (с точки зрения объективного знания норм материального и процессуального права) возможность самостоятельно и желательно при этом эффективно защищать свои права в суде.
Например, Е.В. Салогубова справедливо отмечает, что цель участия представителя заключается в том, чтобы добиться наиболее благоприятного решения для доверителя, а также для оказания ему помощи в осуществлении своих прав, предотвращения их нарушения в процессе и оказания суду содействия в отправлении правосудия по гражданским делам <1>. Соответственно, весь объем прав представителя, включая диспозитивные правомочия, призван служить указанным целям.
--------------------------------
<1> Гражданский процесс: Учебник / Под ред. М.К. Треушникова. М., 2018. С. 181 (автор главы 11 - канд. юрид. наук, доц. Салогубова Е.В.).

Бесспорно, что среди всех функций представителя по гражданским (в широком смысле) делам ключевой является правозащитная, которая состоит в том, чтобы активно защищать интересы доверителя в суде, руководить процессуальными действиями, составлять для этого необходимые процессуальные документы, собирать доказательства и обеспечивать все необходимое для того, чтобы в конечном счете выиграть дело <2>. А существует ли и должна ли существовать у судебного представителя функция примирительная, заключающаяся в приложении усилий для мирного урегулирования спора, разрешения конфликта?
--------------------------------
<2> Подробнее о функциях представителя см.: Пальховский А.М. О праве представительства на суде. М., 1876. С. 243 - 244.

Тенденции развития и реформирования гражданского и арбитражного процессуального законодательства в последнее время таковы, что государство и общество стремятся, помимо собственно функции разрешения споров, возложить на суд дополнительные обязанности в деле примирения сторон. Это уже не просто упоминание о том, что суд должен оказывать сторонам всякое содействие в примирении.
Современные процессуальные кодексы давно критикуются за то, что полномочия суда в деле примирения сторон указаны недостаточно четко и подробно, далеко не все судьи обладают необходимыми для достижения примирения навыками, а значение примирения как цели судебной деятельности умалено <3>. И если в арбитражном процессе недостаток нормативного регулирования был в некоторой степени восполнен Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18 июля 2014 г. N 50 "О примирении сторон в арбитражном процессе" <4>, то в гражданском процессе ситуация вплоть до настоящего времени не поменялась, а отдельная глава 14.1, посвященная примирительным процедурам и мировому соглашению, появится лишь с вступлением в силу Федерального закона от 28 ноября 2018 г. N 451-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" <5> (далее - Закон N 451-ФЗ).
--------------------------------
<3> См., например: Бекяшева Д.И. Примирительное разбирательство на стадии подготовки дела - будущее гражданского процесса // Мировой судья. 2012. N 6. С. 2 - 8; Некрошюс В. Цели гражданского процесса: установление правды или примирение сторон? // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. 2005. N 4. С. 12; Поспелов Б.И. Роль суда в примирении сторон в гражданском процессе // Вестник Омского университета. Серия "Право". 2013. N 3(36). С. 157 - 159; Сахнова Т.В. Курс гражданского процесса: теоретические начала и основные институты. М., 2008. С. 29; Фурсов Д.А., Харламова И.В. Теория правосудия в кратком трехтомном изложении по гражданским делам. Т. 2. М., 2009. С. 410 и др.
<4> Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18 июля 2014 г. N 50 "О примирении сторон в арбитражном процессе" // СПС "КонсультантПлюс".
<5> Федеральный закон от 28 ноября 2018 г. N 451-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" // СЗ РФ. 2018. N 49 (часть I). Ст. 7523.

Для снижения нагрузки на суды осуществляется поиск путей увеличения числа дел, которые будут завершаться миром, в том числе с использованием примирительных процедур (медиации, судебного примирения). Ожидаемо, что само по себе принятие и вступление в силу Федерального закона от 27 июля 2010 г. N 193-ФЗ "Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)" <6> не сделало процедуру медиации востребованной. Число дел, которые завершаются примирением в связи с проведением процедуры медиации, стабильно невелико, о чем красноречиво из года в год свидетельствует судебная статистика.
--------------------------------
<6> Федеральный закон от 27 июля 2010 г. N 193-ФЗ "Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)" // СЗ РФ. 2010. N 31. Ст. 4162.

В дальнейшем был разработан и внесен в Государственную Думу ФС РФ ряд законопроектов, в частности проект Федерального закона N 290871-7 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях совершенствования медиативной практики" <7>, проект Федерального закона N 421600-7 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием примирительных процедур" <8>. Первый из них был снят с рассмотрения, а второй прошел лишь первое чтение, несмотря на то что первоначально планировалось принять закон до конца 2018 г. По-прежнему ищутся варианты оптимального регулирования.
--------------------------------
<7> Проект Федерального закона N 290871-7 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях совершенствования медиативной практики". URL: http://sozd.parliament.gov.ru/bill/290871-7 (дата обращения: 20.06.2019).
<8> Проект Федерального закона N 421600-7 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием примирительных процедур". URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/421600-7 (дата обращения: 20.06.2019).

Поскольку при осуществлении правозащитной функции судебный представитель всегда отчасти рассматривается как помощник суда в деле вынесения законного и обоснованного решения <9>, а суду предписывается принимать все возможные меры для примирения, то можно ли в этом контексте говорить и о трансформации функциональной роли судебного представителя в цивилистическом процессе?
--------------------------------
<9> Ильинская И.М., Лесницкая Л.Ф. Судебное представительство в гражданском процессе. М., 1964. С. 20.

На первый взгляд ответить на этот вопрос утвердительно не представляется возможным.
Так, еще Е.А. Нефедьев в своей работе "Склонение сторон к миру в гражданском процессе" неоднократно упоминал в негативном ключе о представителях сторон как о серьезном препятствии в деле примирения: "Если стороны являются с адвокатом или поверенным, то прежде всего удаляют последних, как отнимают дерево от огня, который желают потушить" <10>.
--------------------------------
<10> Нефедьев Е.А. Склонение сторон к миру в гражданском процессе. Казань, 1890. С. 26.

Собственно, по этой причине изначально при включении института судебного примирения в Гражданский процессуальный кодекс Франции <11> в процедуре примирения в качестве представителей сторон не могли участвовать юристы. Однако в дальнейшем запрет был снят, так как редакторы Кодекса нашли, что "это запрещение оказалось отчасти неисполнимым на практике, отчасти же вело к результатам, противоположным тем, какие от него ожидались, вследствие того что стороны все-таки советовались с юристами до явки к примирителю, и это было хуже, чем если бы явился сам юрист, так как стороны, не будучи юристами, а потому не имея возможности судить о том, насколько вредна или полезна та или другая уступка и желая придерживаться возможно ближе данного совета, становились особенно неуступчивыми" <12>. При этом в качестве одной из основных причин недостаточно удовлетворительной работы института во Франции в официальных статистических данных указывалось, что "тяжущиеся реже являются для примирения или присылают вместо себя поверенных" <13>. Таким образом, в XIX в. судебный представитель и примиритель рассматривались скорее как роли-антагонисты.
--------------------------------
<11> Гражданский кодекс Франции (Кодекс Наполеона) от 21 марта 1804 г. (с изм. и доп. по состоянию на 01.09.2011). URL: http://www.consultant.ru/.
<12> Нефедьев Е.А. Указ. соч. С. 37 - 38.
<13> Нефедьев Е.А. Указ. соч. С. 74.

В то же время еще полтора века назад отмечалось, что в силу высокого звания присяжного поверенного адвокаты, например, должны осознавать свое значение в деле примирения спорящих сторон и там, где это возможно, склонять своего доверителя к миру и тишине, не увлекаться богатыми обещаниями, скрывая истину либо стараясь завлечь в тяжбу <14>. Правда, слова эти адресовались адвокатам, а не любым юристам.
--------------------------------
<14> Депп Н. Значение адвокатов в гражданском процессе // ЖМЮ. 1861. Т. X. Кн. 12. С. 435 (приводится по: Альтернативное разрешение споров: Учебник / Под ред. Е.А. Борисовой. М., 2019. С. 295).

Не потребуется потратить много времени, чтобы обнаружить, что ни в главе 5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. N 138-ФЗ <15>, ни в главе 6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации от 24 июля 2002 г. N 95-ФЗ <16> не содержится норм, которые предписывали бы сколько-нибудь активное участие судебного представителя стороны в деле примирения со своим процессуальным оппонентом.
--------------------------------
<15> Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. N 138-ФЗ // СЗ РФ. 2002. N 46. Ст. 4532.
<16> Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24 июля 2002 г. N 95-ФЗ // СЗ РФ. 2002. N 30. Ст. 3012.

Конечно, в доверенности могут быть закреплены специальные полномочия судебного представителя на заключение мирового соглашения или на отказ от иска, но реализация этих полномочий, во-первых, в подавляющем большинстве случаев зависит от усмотрения доверителя и, во-вторых, даже несмотря на их наличие, невозможна в каждой конкретной ситуации без прямого указания или предварительного одобрения доверителя. В любом случае простое упоминание данных полномочий в судебной доверенности никак не связано с какой-либо обязанностью судебного представителя вести работу со своим доверителем в ключе необходимости мирного урегулирования спора.
Однако и запрета на совершение действий, направленных на побуждение своего доверителя к примирению, в процессуальных кодексах не содержится. Примечательно, что такого запрета нет и в Федеральном законе от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" <17>, который налагает на адвоката довольно серьезные ограничения, связанные с возможностью осуществлять оплачиваемую деятельность по трудовому договору, выполнять работу на государственной службе. Более того, в Кодексе профессиональной этики адвоката (принят I Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003) <18> в число исключений из запрета на оказание правовой помощи вне рамок адвокатской деятельности вошла деятельность в качестве медиатора (п. 3 ст. 9), а также есть упоминание о возможности (но не об обязанности) адвоката способствовать примирению сторон (п. 1 ст. 11).
--------------------------------
<17> Федеральный закон от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" // СЗ РФ. 2002. N 23. Ст. 2102.
<18> Кодекс профессиональной этики адвоката (принят I Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003) // СПС "КонсультантПлюс".

Закон N 451-ФЗ, который вводит профессиональное представительство в арбитражный процесс и в гражданский процесс в судах общей юрисдикции начиная с судов уровня областных и равных им, также не содержит норм о каких-либо полномочиях судебного представителя в сфере примирения сторон.
Помимо отсутствия законодательно закрепленной обязанности по понуждению доверителя к миру, несовместимость ролей судебного представителя и лица, побуждающего к примирению, казалось бы, подтверждается и существующим до сих пор отношением большинства практикующих судебных юристов и адвокатов к примирительным процедурам, которое хорошо иллюстрируется следующим примером.
В одном из зданий российских арбитражных судов на стене размещена надпись: "Лучше возмутительное мировое соглашение, чем безупречный процесс". Эту фразу приписывают выдающемуся юристу А.Ф. Кони. Известны и другие ее вариации: "Худой мир лучше доброй ссоры", "Лучше плохое мировое соглашение, чем хороший процесс" <19>.
--------------------------------
<19> Душенко К.В. Мысли, афоризмы, цитаты. Бизнес, карьера, менеджмент. М., 2010. URL: https://mybook.ru/author/konstantin-dushenko/mysli-aforizmy-citaty-biznes-karera-menedzhment/read/?page=11 (дата обращения: 20.06.2019).

Более семи лет назад на информационном ресурсе Закон.ру обсуждалось, насколько уместно, этично, правильно было поместить такую надпись в суде и можно ли с ней согласиться <20>. Обсуждение велось юристами, мнения разделились, а дискуссия вышла за рамки блога в специализированной социальной сети. Надпись размещена на стене Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда по сей день, и периодически кто-то из практикующих судебных юристов, адвокатов делает фото надписи и выкладывает его в своих социальных сетях. Никого не может оставить равнодушным "возмутительное мировое соглашение", а уж признать, что оно лучше "безупречного процесса", не готов практически ни один адвокат.
--------------------------------
<20> Лучше возмутительное мировое соглашение, чем безупречный процесс? URL: https://zakon.ru/discussion/2012/3/25/luchshe_vozmutitelnoe_mirovoe_soglashenie_chem_bezuprechnyj_process (дата обращения: 20.06.2019).

Почему же так происходит и вместо помощника суда в деле примирения сторон имеется судебный представитель, для которого заключение мирового соглашения в пользу доверителя равносильно провалу?
Проблема эта не уникальна для российского общества и государства. Американский ученый Д. Петерс проанализировал причины, по которым юристы во всем мире, а прежде всего в США, преимущественно противятся примирению, в частности, посредством процедуры медиации, и пришел к следующим выводам <21>:
1. Общие культурные традиции. Юристов во всем мире испокон веков учат жить в парадигме разрешения споров, желательно государственными судами. Юрист фокусируется на системе прав и механизмах их защиты, а не на категориях баланса интересов.
--------------------------------
<21> Петерс Д. Почему юристы противятся медиации? // Медиация и право. 2015. N 2(36). С. 46 - 55.

2. Заработок, контроль и комфорт. Примирительные процедуры рассматриваются в качестве конкурентных сфер, которые способны повлиять на уменьшение заработка адвоката. Сопровождение примирительных процедур отнимает значительное время, таким образом, у адвоката останется мало высокооплачиваемой работы.
3. Необъективность восприятия. Юрист научается смотреть на проблему сквозь призму защиты интересов только одной стороны спора - своего доверителя, в то время как в любом конфликте, являющемся источником и первопричиной любого спора, как правило, виноваты обе стороны. Даже участвуя в переговорах, юристы, как правило, действуют по модели "победа или поражение".
Схожие взгляды разделяются и другими специалистами <22>, и, хотя суждения были высказаны применительно к медиации, очевидно, что сказанное актуально в отношении любых процедур, имеющих целью примирение сторон.
--------------------------------
<22> См., например: Clark B. Lawyers' Resistance in Construction Mediation. URL: https://mediate.com/articles/ClarkB1.cfm (дата обращения: 20.06.2019).

Среди основных причин нежелания судебных представителей обращать взоры своих доверителей в сторону примирения можно назвать и другие, более высокого порядка, чем боязнь потерять заработок. Прежде всего это неверное целеполагание. А это уже задача не только законотворческая, касающаяся изменения нормативных актов, но системная и образовательная в том числе.
Если ставить целью понуждения к миру только снижение нагрузки на суд (что в настоящее время является обоснованием практически любого законопроекта о внесении изменений в процессуальные кодексы), то крайне маловероятно, что пользователи судебной системы - стороны и их представители - настолько же заинтересованы в этом, насколько государство и сами судьи. Если же говорить о снижении конфликтности в обществе и государстве в целом, а также о роли юриста, прежде всего судебного, в этом деле, то возникает совершенно другая картина.
Jus est ars boni et aequi. К сожалению, это известное изречение древнеримского юриста Цельса все чаще сегодня, особенно у студентов юридических факультетов, вызывает усмешку и воспринимается как атавизм, нежели является руководством к действию.
Однако юрист, и прежде всего судебный представитель, это не обслуживающий персонал, который бездумно выполняет указания своего клиента, а последний, как известно, практически по любому поводу желает идти сразу в суд. Профессиональный судебный юрист должен приступать к любому делу с анализа конфликта. И это то, чему за редким исключением не обучают на юридических факультетах, для этого требуются знания не только и не столько в области права, но хотя бы элементарные представления о психологии и конфликтологии и, более того, начальные навыки в области управления конфликтом <23>. Таким образом, представления о диагностике конфликта должны иметь не только судьи, для того чтобы понимать, есть ли поле для внесудебного урегулирования и примирения, эти знания должны быть базовыми, по крайней мере, для любого судебного юриста (под которым мыслится как судья, так и судебный представитель).
--------------------------------
<23> См. подробнее о применении навыков управления конфликтами в деятельности судебного юриста: Сухорукова О.А. Эффективность гражданского судопроизводства: коммуникативный аспект: Дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2017. С. 25 - 27.

Кроме того, зачастую необоснованные надежды в плане судебных перспектив того или иного дела на стороны возлагают именно их представители, а в некоторых случаях даже вполне обоснованные прогнозы относительно выигрыша дела не оправдываются. Любой опытный адвокат приведет немало примеров из собственной практики, когда он во всех инстанциях проигрывал такие дела, которые первоначально (и небезосновательно) оценивал как стопроцентно выигрышные. Поэтому хороший адвокат знает, что стопроцентно выигрышных дел не бывает.
И суд, к сожалению, по-прежнему не воспринимается как "операционная" или даже своего рода "юридический морг" - последнее место, в которое надо идти, при условии что были предприняты все иные меры по урегулированию конфликта, внесудебному разрешению спора <24>.
--------------------------------
<24> Нефедьев Е.А. Указ. соч. С. 26 - 27.

Означает ли сказанное, что профессиональные судебные представители, адвокаты должны экстренно переориентироваться и вместо того, чтобы эффективно защищать своих доверителей в суде, превратиться в примирителей? Разумеется, нет. Автор также всецело разделяет и мнение о том, что суд - это прежде всего место, где должна осуществляться защита нарушенных или оспоренных прав, а не примирительный форум <25>.
--------------------------------
<25> Эндрюс Н. Национальный доклад Англии и Уэльса // Гражданский процесс в межкультурном диалоге: Евразийский контекст: Всемирная конференция Международной ассоциации процессуального права, 18 - 21 сентября 2012 г., Москва, Россия: Сборник докладов / Под ред. Д.Я. Малешина. М., 2012. С. 67 - 68.

В то же время грамотный судебный представитель, который верно видит цели своей деятельности, уже на самом первом этапе общения с клиентом должен выяснять, существует ли возможность внесудебного урегулирования конфликта, разъяснять все последствия обращения в суд и никогда не гарантировать выигрыша того или иного судебного дела или по крайней мере не преувеличивать шансы на успех. В случае же наличия поля для примирения - предпринять все от него зависящее для мирного урегулирования, объяснить необходимость идти на уступки, принимая во внимание интересы и другой стороны спора, и знать, какие уступки возможны, а какие нет. Эта функция не менее, а возможно, и более важна, чем правозащитная.
Обладание навыками диагностики конфликта, способность увидеть ситуацию в целом, а не только сквозь призму правоты потенциального доверителя, понимание возможностей различных технологий по досудебному урегулированию споров - важнейшие преимущества судебного представителя. И именно в этом на современном этапе следует видеть изменение скорее даже не функциональной (о необходимости содействовать примирению, по крайней мере, применительно к адвокатам, говорится уже не одно столетие), а фактической роли судебного представителя, и прежде всего адвоката, которого в первую очередь отождествляют с профессиональным судебным представителем в российской правовой действительности. Требуется осознание серьезных возможностей судебного представителя, к которому приходят, чтобы подготовить и подать исковое заявление в суд, в деле предупреждения и исключения из сферы правосудия тех судебных дел, которые действительно могут быть завершены миром.
Имеет ли смысл закреплять это нормативно? Ответ также очевиден - нет. От того, что в процессуальных кодексах или иных нормативных актах появится новое законоположение об обязанности судебных представителей прилагать все усилия для мирного урегулирования споров, в реальной жизни ситуация с высокой долей вероятности не изменится. Необходима глубинная трансформация правосознания, и в первую очередь профессионального, юридического. Сначала осознание должно прийти к юристам, которые оказывают юридическую помощь и которые значительно ближе к потенциальным участникам споров, чем судьи. В дальнейшем они способны будут распространить эти идеи и среди потребителей юридических услуг <26>. Этому нужно учить студентов юридических вузов и факультетов.
--------------------------------
<26> Оценка потенциала примирительных процедур юристами во многом основывается на непонимании сути технологий примирения. Например, Д. Петерс отмечает, что многим судебным юристам достаточно буквально пару раз поработать с профессиональным медиатором, чтобы осознать, как много они упускают из виду для адекватной оценки перспектив судебной тяжбы по сравнению с примирением, в частности, в процедуре медиации. См.: Петерс Д. Указ. соч. С. 54 - 55.

Высказанное В.В. Аргуновым мнение о том, что вряд ли одно и то же лицо даже при отсутствии законодательного запрета может одновременно успешно выполнять роль адвоката и медиатора в одном конфликте и, пока существует правосудие, адвокат не может и не должен превратиться в медиатора, является верным <27>. Это высказывание актуально и для характеристики отношений более общего уровня "судебный представитель - лицо, осуществляющее деятельность по примирению".
--------------------------------
<27> Альтернативное разрешение споров: Учебник / Под ред. Е.А. Борисовой. М., 2019. С. 299, 312.

В то же время нельзя не видеть, что наличие у профессионального судебного представителя навыков посреднической деятельности, сертификата медиатора, а также и просто навыков ведения переговоров в интересах своего доверителя должно приветствоваться, поскольку в этом случае вероятность возбуждения в суде дел по спору, пригодному для внесудебного урегулирования, многократно снижается.
Так, зарубежным правопорядкам известны примеры правового регулирования такого рода деятельности адвокатов, профессиональных представителей, в том числе в процессуальных кодексах, например, в Германии, Франции (речь идет о партисипативных процедурах) <28>.
--------------------------------
<28> Там же. С. 306 - 309.

В англо-американском праве, например, существует технология так называемого взаимопомогающего права (collaborative law), которое представляет собой не отрасль права, а разновидность альтернативного разрешения споров, специфический процесс проведения переговоров сторон по семейным делам - делам о расторжении брака, алиментах и опеке над детьми с участием профессиональных судебных представителей (адвокатов), возможно, психологов и иных специалистов <29>. Процедура отчасти схожа с медиацией, поскольку это особым образом организованные переговоры, однако в этой процедуре у каждой стороны есть представитель, который участвует в интересах конкретной стороны с целью выработки взаимовыгодных условий разрешения спора, сосредотачиваясь на интересах сторон, а не на отстаивании юридической позиции, в целях избежания сторонами всех негативных моментов судебного разбирательства. Адвокат, принимавший участие в данной процедуре в качестве представителя стороны, в случае неудачи в дальнейшем не вправе представлять интересы этой стороны в суде. Здесь мы видим пример законодательного запрета на совмещение деятельности лица, участвующего в примирительной процедуре, и судебного представителя <30>.
--------------------------------
<29> URL: http://www.thelawcollaborative.com (дата обращения: 20.06.2019); URL: https://en.wikipedia.org/wiki/Collaborative_law (дата обращения: 20.06.2019).
<30> Подробнее о collaborative law см.: Адвокат уходит из суда. Что такое collaborative law? // Медиация и право. 2009. N 3(13). С. 10 - 13. Шамликашвили Ц.А. Запрещенная фраза. Когда адвокат не может сказать: "Мы увидимся в суде" // Медиация и право. 2010. N 1(15). С. 64 - 68.

Получается, что с хронологической точки зрения диагностика конфликта на предмет возможности примирения, а также побуждение к примирению предшествует правозащитной деятельности в структуре деятельности судебного представителя. Однако, несмотря на фактическую невозможность одного лица одновременно выполнять и роль примирителя, и роль адвоката, важна и способность судебного представителя уже в ходе рассмотрения дела судом уметь вернуться к вопросу мирного урегулирования спора и иметь внутреннюю готовность также и на данном этапе обратить взор своего доверителя в другую, противоположную состоянию вражды сторону. В каждый конкретный момент своей деятельности судебный представитель должен понимать, что правозащитная его функция - второстепенная в том смысле, что она должна "вступать в силу" только тогда, когда примирение невозможно, а для этого уметь своевременно выявлять и по возможности не допускать до суда пригодные для примирения дела.
Поскольку судебные представители - часто первые юристы, к которым приходят для решения проблем с целью последующего обращения в суд, то их роль в деле примирения весьма значительна и в настоящее время недооценена, а потенциал не используется в полной мере.
Понимание того, что помириться, и желательно вне суда, - это значительно лучше для сторон спора, чем вступать в судебную тяжбу с заранее не известным, а зачастую противоположным ожидаемому результатом, есть у различных представителей юридической профессии <31>. Однако сейчас нужны дальнейшие шаги внутри отрасли, чтобы судьи, представители общественных юридических организаций, юристы предприятий, адвокаты и другие профессиональные судебные представители выступали едином фронтом, чтобы понимание возможностей каждого в деле примирения сопровождалось реальными действиями, а потенциальному участнику спора не пришлось выбирать между худым миром, возмутительным мировым соглашением и безупречным процессом с неожиданным итогом.
--------------------------------
<31> См.: Астахов П. За медиацией - будущее цивилизованного общества // Медиация и право. 2014. N 3(33). С. 40 - 41; Борисенко Е. АРС - это часть правовой культуры // Медиация и право. 2013. N 2(28). С. 20 - 24; Нестеренко А. "Верю, что нет ничего невозможного, нужна смелость, и все получится!" // Медиация и право. 2013. N 3(29). С. 8 - 12; Новоселова Л. Внесудебное урегулирование споров - самый цивилизованный метод // Медиация и право. 2013. N 2(28). С. 32 - 33; Семеняко Е. Перспективы - с точки зрения адвокатуры // Медиация и право. 2008. N 1(7). С. 10 - 12.

Литература

1. Альтернативное разрешение споров: Учебник / Под редакцией Е.А. Борисовой. Москва: Городец, 2019. 414 с.
2. Астахов П. За медиацией - будущее цивилизованного общества / П. Астахов // Медиация и право. 2014. N 3(33). С. 40 - 41.
3. Бекяшева Д.И. Примирительное разбирательство на стадии подготовки дела - будущее гражданского процесса / Д.И. Бекяшева // Мировой судья. 2012. N 6. С. 2 - 8.
4. Борисенко Е. АРС - это часть правовой культуры / Е. Борисенко // Медиация и право. 2013. N 2(28). С. 20 - 24.
5. Гражданский процесс: Учебник / Под редакцией М.К. Треушникова. 6-е изд., перераб. и доп. Москва: Городец, 2018. 832 с.
6. Гражданский процесс в межкультурном диалоге: Евразийский контекст: Материалы Всемирной конференции Международной ассоциации процессуального права (г. Москва, Россия, 18 - 21 сентября 2012 г.): Сборник докладов / Под редакцией Д.Я. Малешина. Москва: Статут, 2012. 720 с.
7. Душенко К.В. Мысли, афоризмы, цитаты. Бизнес, карьера, менеджмент: 5 500 цитат / К. Душенко. 5-е изд. Москва: Эксмо, 2008. 654 с.
8. Ильинская И.М. Судебное представительство в гражданском процессе / И.М. Ильинская, Л.Ф. Лесницкая. Москва: Юридическая литература, 1964. 163 с.
9. Латушкин М. Лучше возмутительное мировое соглашение, чем безупречный процесс? / М. Латушкин. URL: https://zakon.ru/discussion/2012/3/25/luchshe_vozmutitelnoe_mirovoe_soglashenie_chem_bezuprechnyj_process (дата обращения: 20.06.2019).
10. Некрошюс В. Цели гражданского процесса: установление правды или примирение сторон? / В. Некрошюс // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. 2005. N 4. С. 7 - 13.
11. Нестеренко А. "Верю, что нет ничего невозможного, нужна смелость, и все получится!" / А. Нестеренко // Медиация и право. 2013. N 3(29). С. 8 - 12.
12. Нефедьев Е.А. Склонение сторон к миру в гражданском процессе / Е.А. Нефедьев. Казань: Тип. Губ. правл., 1890. 92 с.
13. Новоселова Л. Внесудебное урегулирование споров - самый цивилизованный метод / Л. Новоселова // Медиация и право. 2013. N 2(28). С. 32 - 33.
14. Пальховский А.М. О праве представительства на суде: исследование / А.М. Пальховский. Москва: Тип. Ф. Иогансон, 1876. 264 с.
15. Петерс Д. Почему юристы противятся медиации? / Д. Петерс // Медиация и право. 2015. N 2(36). С. 46 - 55.
16. Поспелов Б.И. Роль суда в примирении сторон в гражданском процессе / Б.И. Поспелов // Вестник Омского университета. Серия: Право. 2013. N 3(36). С. 154 - 160.
17. Сахнова Т.В. Курс гражданского процесса: теоретические начала и основные институты / Т.В. Сахнова. Москва: Волтерс Клувер, 2008. 676 с.
18. Семеняко Е. Перспективы - с точки зрения адвокатуры / Е. Семеняко // Медиация и право. 2008. N 1(7). С. 10 - 12.
19. Сухорукова О.А. Эффективность гражданского судопроизводства: коммуникативный аспект: Диссертация кандидата юридических наук / О.А. Сухорукова. Екатеринбург, 2017. 28 с.
20. Фурсов Д.А. Теория правосудия: в кратком трехтомном изложении по гражданским делам. Т. 2. Гражданское судопроизводство как форма отправления правосудия / Д.А. Фурсов, И.В. Харламова. Москва: Статут, 2009. 599 с.
21. Шамликашвили Ц.А. Адвокат уходит из суда. Что такое collaborative law? / Ц.А. Шамликашвили // Медиация и право. 2009. N 3(13). С. 10 - 13.
22. Шамликашвили Ц.А. Запрещенная фраза. Когда адвокат не может сказать: "Мы увидимся в суде" / Ц.А. Шамликашвили // Медиация и право. 2010. N 1(15). С. 64 - 68.

Трудовой договор и трудовые отношения © 2015 - 2022. Все права защищены
↑