Все о трудовом праве
  • Москва, Московская область
    +7 (499) 703-47-96
  • Санкт-Петербург, Ленинградская область
    +7 (812) 309-56-72
  • Федеральный номер
    8 (800) 555-67-55 доб. 141

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных

Разделы:
Последние новости:

19.09.2020

Законопроект направлен на установление с 1 января 2021 года минимального почасового уровня оплаты труда, в сумме 150 рублей в час, для исчисления оплаты труда работника при заключении с ним срочного трудового договора на условиях неполного рабочего времени. Также он предусматривает ежегодную индексацию минимального почасового размера оплаты труда.

подробнее
16.09.2020

Законопроект направлен на защиту прав и повышение гарантий граждан, имеющих право на получение пособия по безработице. В связи с этим предлагается установление следующих размеров пособий по безработице: 12 130 рублей – минимальная величина пособия; 24 260 рублей - максимальная величина пособия по безработице.

подробнее
15.09.2020

Цель законопроекта - устранение необоснованной практики заключения краткосрочных трудовых договоров с педагогическими работниками, относящимися к профессорско-преподавательскому составу, в организации, осуществляющей образовательную деятельность по реализации образовательных программ высшего образования и дополнительных профессиональных программ.

подробнее
Все статьи > Трудовые отношения > Охрана труда > Субъект преступного нарушения правил охраны труда: закон и практика (Рарог А.И.)

Субъект преступного нарушения правил охраны труда: закон и практика (Рарог А.И.)

Дата размещения статьи: 07.09.2020

Субъект преступного нарушения правил охраны труда: закон и практика (Рарог А.И.)

Для ответа на вопрос о субъекте преступного нарушения правил охраны труда необходимо проследить эволюцию уголовного законодательства в части ответственности за нарушение правил охраны труда и проанализировать практику его применения за весь советский и постсоветский периоды.

В УК РСФСР 1922 г. в гл. IV ("Преступления хозяйственные") содержалась норма о нарушении нанимателем установленных Кодексом законов о труде правил, в том числе специальных норм об охране труда (ст. 132), а в гл. VIII ("Нарушение правил, охраняющих народное здравие, общественную безопасность и публичный порядок") - норма о неисполнении или нарушении при производстве строительных работ строительных, санитарных или противопожарных правил (ст. 217).

В ст. 133 УК РСФСР 1926 г. находились нормы о нарушении нанимателем законов, регулирующих применение труда, а также законов об охране труда (ч. 1), о тех же нарушениях в отношении трех и более работников (ч. 2), а также о поставлении работника в результате нарушения правил охраны труда в такие условия, при которых он мог утратить или утратил трудоспособность (ч. 3). Нарушение правил об охране труда, технике безопасности, промышленной санитарии или гигиене, установленных местными органами власти или актами Наркомтруда, не повлекшее вредных последствий, наказывалось в административном порядке (ч. 4). Ответственность за неисполнение или нарушение при производстве строительных работ строительных, санитарных или противопожарных правил не предусматривалась.

УК РСФСР 1960 г. более детально регламентировал ответственность за нарушение безопасности труда и за нарушение требований безопасности при производстве различных работ. В гл. 4 ("Преступления против политических и трудовых прав граждан") была помещена норма о нарушении правил по технике безопасности, промышленной санитарии или иных правил охраны труда (ст. 140). Если в двух предыдущих Кодексах субъект обозначался как наниматель (соответствующие лица государственных предприятий и учреждений, а также частные лица), то в последнем советском УК он определялся как должностное лицо, ответственное за соблюдение правил по технике безопасности, промышленной санитарии и иных правил охраны труда.

Наряду с этим гл. 10 ("Преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения") предусматривала отдельные нормы о нарушении правил безопасности горных (ст. 214), строительных (ст. 215) работ и работ на взрывоопасных предприятиях или во взрывоопасных цехах (ст. 216). Поскольку объектом названных деяний была общественная безопасность, а не право на безопасные условия труда, то ни потерпевший, ни субъект преступления обозначены не были.

Давая руководящие указания по применению ст. 140, 214 - 216 УК РСФСР, Верховный Суд СССР в Постановлении от 30 мая 1967 г. N 4 "О практике рассмотрения судебных дел, связанных с нарушениями правил охраны труда и техники безопасности, и повышении роли судов в предупреждении этих правонарушений" указал, что "ответственность по ст. 140 УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик могут нести только те должностные лица, на которых в силу их служебного положения или по специальному распоряжению непосредственно возложена обязанность обеспечивать соблюдение правил охраны труда на определенном участке работы. Руководители предприятий и организаций, их заместители, главные инженеры, главные специалисты предприятий могут быть привлечены к ответственности по данной статье в тех случаях, когда они не приняли мер к устранению заведомо известного нарушения правил охраны труда либо дали указания, противоречащие правилам охраны труда, или, взяв на себя непосредственное руководство отдельными видами работ, не обеспечили соблюдение этих правил" (п. 3).

Далее Пленум разъяснял, что "ответственность за нарушение правил безопасности ведения горных, строительных работ или работ на взрывоопасных предприятиях (цехах) предусмотрена специальными нормами (ст. 214 - 216 УК РСФСР и соответствующие статьи УК других союзных республик). К виновным в нарушениях этих правил при условиях, указанных в названных статьях УК, должна применяться соответственно одна из этих норм, а не ст. 140 УК РСФСР и соответствующие статьи УК других союзных республик. Вместе с этим судам следует иметь в виду, что ст. 140 УК РСФСР и соответствующие статьи УК других союзных республик подлежат применению в тех случаях, когда при производстве горных, строительных работ или работ на взрывоопасных предприятиях (цехах) должностными лицами, кроме правил производства этих работ, нарушены и общие правила охраны труда (реальная совокупность преступлений), а также когда за нарушения правил по технике безопасности, промышленной санитарии и иных правил охраны труда, которые не повлекли, но могли повлечь указанные в законе последствия, ответственность предусматривается этой, а не иными нормами УК союзных республик" (п. 5).

Из приведенных разъяснений следовало, что: 1) субъект преступного нарушения правил охраны труда - специальный - должностное лицо, ответственное за состояние техники безопасности и соблюдение правил охраны труда; 2) объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 140 УК РСФСР, заключается в нарушении правил по технике безопасности, промышленной санитарии и иных общих правил охраны труда независимо от сферы трудовой деятельности работников; 3) объективная сторона преступлений, предусмотренных ст. 214 - 216 УК РСФСР, заключается в нарушении специальных правил безопасного ведения горных, строительных работ и работ на взрывоопасных предприятиях или во взрывоопасных цехах; 4) субъект преступлений, предусмотренных ст. 214 - 216 УК РСФСР, - общий, т.е. лицо, связанное или не связанное с производственной деятельностью соответствующего хозяйственного объекта; 5) в случаях, когда нарушению специальных правил безопасного ведения горных, строительных работ и работ на взрывоопасных предприятиях или во взрывоопасных цехах сопутствуют нарушения еще и общих правил охраны труда, то деяние надлежит квалифицировать как реальную совокупность преступлений.

Все приведенные разъяснения находились в полном соответствии с действовавшим тогда законодательством, их теоретическая обоснованность не вызывала сомнений, поэтому позиция Верховного Суда СССР безоговорочно воспроизводилась в научной и учебной литературе.

Пленум Верховного Суда СССР 5 декабря 1986 г. принял Постановление N 16 "О практике применения судами уголовного законодательства, направленного на охрану безопасных условий труда и безопасности горных, строительных и иных работ". По сравнению с предыдущим Постановлением Пленум изменил одну из своих позиций, разъяснив: "При отграничении преступлений, предусмотренных ст. 214 - 215 УК РСФСР и соответствующими статьями УК других союзных республик, от преступлений, предусмотренных ст. 140 УК РСФСР и соответствующими статьями УК других союзных республик, следует в каждом конкретном случае исходить из того, при производстве каких именно работ нарушены правила безопасности. Если нарушение этих правил (в том числе и правил охраны труда) было допущено при производстве горных либо строительных работ, то содеянное должно квалифицироваться по ст. 214 или 215 УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик". Новизна позиции заключалась в том, что нарушение общих правил охраны труда наряду со специальными (технологическими) правилами безопасного производства соответствующих работ он рекомендовал квалифицировать уже не по совокупности ст. 140 со ст. 214 - 216 УК, а только по специальным нормам.

23 апреля 1991 г. Пленум Верховного Суда РФ принял Постановление N 1 "О судебной практике по делам о нарушении правил охраны труда и безопасности при ведении горных, строительных и иных работ", которое почти полностью повторило последнее Постановление Пленума Верховного Суда СССР 1986 г. Хотя в это Постановление в 1993, 1996, 2007 и 2015 гг. вносились изменения, оно не в полной мере соответствовало нормам Уголовного кодекса РФ.

Действующее Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 г. N 41 "О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов" большей частью воспроизводит содержание Постановления 1991 г., в том числе и решения, не соответствующие, как представляется, действующему уголовному законодательству России. Прежде всего это касается разъяснений относительно субъекта преступного нарушения правил охраны труда.

Пленум разъясняет: "По смыслу части 1 статьи 143 УК РФ субъектами данного преступления могут быть руководители организаций, их заместители, главные специалисты, руководители структурных подразделений организаций, специалисты службы охраны труда и иные лица, на которых в установленном законом порядке (в том числе в силу их служебного положения или по специальному распоряжению) возложены обязанности по обеспечению соблюдения требований охраны труда. Ответственность по статье 143 УК РФ также могут нести представители организации, оказывающей услуги в области охраны труда, или соответствующие специалисты, привлекаемые работодателем по гражданско-правовому договору в соответствии с частью третьей статьи 217 ТК РФ, если на указанных лиц непосредственно возложены обязанности обеспечивать соблюдение требований охраны труда работниками и иными лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя" (п. 4).

Приведенное разъяснение сужает круг субъектов преступного нарушения правил охраны труда.

Все прежние постановления пленумов верховных судов СССР и РСФСР принимались в период действия УК РСФСР 1960 г., в котором субъект преступления определялся как "должностное лицо, ответственное за соблюдение правил по технике безопасности, промышленной санитарии и иных правил охраны труда". В Уголовном кодексе РФ специальный субъект преступления характеризуется с помощью признака возложения обязанностей по соблюдению требований охраны труда. Однако Пленум Верховного Суда РФ (как и в Постановлении 1991 г.) разъясняет, что на субъекте лежит обязанность по обеспечению соблюдения требований охраны труда. Между тем обязанность соблюдать и обязанность обеспечивать соблюдение - это далеко не одно и то же. Не случайно законодатель в ст. 263.1 УК развел по разным нормам ответственность за неисполнение требований по соблюдению транспортной безопасности (ч. 1) и за неисполнение требований по обеспечению транспортной безопасности (ч. 2), установив за последнее гораздо более строгое наказание.

Против узкого понимания субъекта преступного нарушения правил охраны труда в специальной литературе давно высказываются возражения.

Так, по мнению А.В. Наумова, субъектом данного преступления "являются работники, которые в силу их трудовых функций непосредственно обязаны соблюдать правила охраны труда на определенном участке работы, а также руководители предприятий и организаций, их заместители, главные инженеры, главные специалисты предприятий, которые обязаны обеспечивать соблюдение правил охраны труда, если они не приняли мер к устранению заведомо известного им нарушения правил охраны труда, либо дали указания, противоречащие этим правилам, или не обеспечили соблюдение тех или иных правил" <1>. Эту позицию занимают и некоторые другие ученые <2>.
--------------------------------
<1> Уголовное право России. Особенная часть / Под ред. А.И. Рарога. 4-е изд. М.: ЭКСМО, 2010. С. 122.
<2> См.: Российское уголовное право. Особенная часть / Под ред. М.П. Журавлева и С.И. Никулина. М., 1998. С. 115; Российское уголовное право. В 2 т. Т. 2. Особенная часть / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, В.С. Комиссарова, А.И. Рарога. М., 2007. С. 135; Полный курс уголовного права. В 5 т. Т. 2. Преступления против личности. СПб., 2008. С. 602.

Признание субъектом преступления, предусмотренного ст. 143 УК РФ, не только лиц, обязанных обеспечивать соблюдение правил охраны труда, но и лиц, в служебные обязанности которых входит соблюдение этих правил, т.е. непосредственное выполнение требований безопасных условий труда, в большей степени соответствует букве закона. Однако помимо теоретических есть еще и веские аргументы практического свойства.
Согласно позиции Верховного Суда РФ действия рядовых работников, нарушивших правила охраны труда с причинением указанных в ст. 143 УК последствий, следует квалифицировать по нормам о преступлениях против жизни и здоровья. Иными словами, в случае наступления смерти потерпевшего деяние должно квалифицироваться по ч. 2 ст. 109 УК. Казалось бы, это решение соответствует интересам виновного, поскольку санкция ч. 2 ст. 109 УК мягче санкции ч. 2 ст. 143 УК. Однако практика применения этих норм рисует иную картину.
Согласно данным Агентства правовой информации <3> за 3 года (2016 - 2018 гг.) по ч. 2 ст. 143 УК осуждены 227 человек: к лишению свободы - 8, к лишению свободы условно - 189, к иным видам наказания - 6 (ограничение свободы - 3, штраф - 2, исправительные работы - 1). За тот же период по ч. 2 ст. 109 осуждены 425 человек: к лишению свободы 2 человека, к лишению свободы условно - 8, к иным видам наказания - 307 (ограничение свободы - 298, исправительные работы - 4, обязательные работы - 1, штраф - 4). Статистика свидетельствует о том, что реальное лишение свободы за нарушение правил охраны труда действительно назначается реже, чем по ч. 2 ст. 109 УК. Но зато подавляющее большинство подсудимых (83%) приговариваются условно, в то время как по ч. 2 ст. 109 УК условное осуждение составляет менее 2%, а более 72% осуждаются к реальному отбыванию наказания (в основном - ограничению свободы).
--------------------------------
<3> http://stat.xn--7sbqk8achja.xn-p1ai/stats/ug/t/14/s/17 (дата обращения: 13.06.2019).

К этому следует добавить, что около половины всех уголовных дел по ч. 2 ст. 143 УК прекращается с применением судебного штрафа, размер которого колеблется в пределах от 20 тыс. до 200 тыс. руб., а также (правда, гораздо реже) - за примирением с потерпевшим. Более того, подобные решения имеют место и по ч. 3 ст. 143 УК <4>, хотя, нужно признать, в большинстве случаев ходатайства следователей о прекращении уголовного дела с такой квалификацией судьями не удовлетворяются.
--------------------------------
<4> Так, Постановлением Елизовского районного суда Камчатского края от 28 июня 2018 г. дело N 1-171/2018 (с квалификацией по ч. 3 ст. 143 УК) было прекращено с назначением судебного штрафа в размере 100 тыс. руб.

Дела с квалификацией по ч. 2 ст. 109 УК прекращаются с применением судебного штрафа значительно реже.
Наглядной иллюстрацией фактического неравенства руководителей производства и рядовых работников может служить уголовное дело по обвинению директора ООО "СеверТрансОйл" Гангура и крановщика Умаханова, по вине которых погиб стропальщик Гангуру П., по ч. 2 ст. 143 УК было назначено наказание в виде двух лет лишения свободы условно, а Умаханову по ч. 2 ст. 109 УК - 1 год и 3 месяца ограничения свободы <5>.
--------------------------------
<5> См.: Апелляционное постановление Суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 28 мая 2018 г. по уголовному делу N 22-449/2018. 

Приведенные данные свидетельствуют о том, что предлагаемая Верховным Судом РФ квалификация нарушения правил охраны труда рядовыми работниками, обязанными исполнять эти правила, нарушает принцип равенства граждан перед законом. С учетом этих соображений Пленуму Верховного Суда РФ стоило бы изложить п. 4 Постановления от 29 ноября 2018 г. N 41 в иной редакции, например, так: по смыслу ч. 1 ст. 143 УК РФ субъектами данного преступления могут быть руководители организаций, их заместители, главные специалисты, руководители структурных подразделений организаций, специалисты службы охраны труда и иные лица, на которых в установленном законом порядке (в том числе в силу их служебного положения или по специальному распоряжению) возложены обязанности по обеспечению соблюдения требований охраны труда, а также рядовые работники, обязанные в соответствии с трудовым законодательством исполнять требования техники безопасности и иные правила охраны труда.

В связи с вопросом о субъекте преступного нарушения правил охраны труда вызывает возражение и п. 8 упомянутого Постановления Пленума Верховного Суда РФ. В нем при разграничении преступного нарушения правил охраны труда и преступлений, предусмотренных ст. 216 и 217 УК, предлагается исходить из того, при производстве каких именно работ нарушены специальные правила: "Если нарушение специальных правил (в том числе и требований охраны труда) было допущено при производстве строительных или иных работ, а равно работ на опасных производственных объектах, то содеянное при наличии других признаков составов соответствующих преступлений должно квалифицироваться по статье 216 или 217 УК РФ". Включение в это правило требований охраны труда вызывает возражения.

При производстве любых работ (строительных, взрывных, подземных, подводных и т.д.) могут быть нарушены не только правила безопасной технологии выполнения этих работ, но и общие правила охраны труда, предусмотренные трудовым законодательством и не имеющие отношения именно к данному виду работ. Допустим, руководитель строительной организации, базирующейся в краевом центре, направляет в инспекционную командировку на строящийся в отдаленном поселке объект беременную женщину вопреки ее возражениям. Из-за стресса, вызванного обострением отношений с начальником, намекавшим на возможность ее увольнения, трудностью прибытия на объект с использованием нескольких видов транспорта, бытовыми неудобствами по месту временного (на период командировки) проживания и принципиальными разногласиями с руководством инспектируемого объекта, у командированной произошел выкидыш. Разумеется, руководитель, направивший беременную женщину в командировку вопреки ее возражениям, грубо нарушил запрет, установленный в ст. 259 ТК РФ, но это не имеет никакого отношения к работам, которыми занимается строительная организация. И ответственность за нарушение правил охраны труда, повлекшее тяжкий вред здоровью, данное лицо должно нести не по ст. 216, а по ст. 143 УК РФ. Значит, определяющее квалификацию значение имеет не объект, на котором нарушены правила охраны труда, а характер, содержание этих правил. Нарушение общих правил охраны труда должно квалифицироваться по ст. 143 УК, а нарушение специальных правил производства любых работ, т.е. отступление от безопасной технологии их выполнения, относится к сфере ст. 216 УК. В этом смысле и нуждается в корректировке п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 г.

Пристатейный библиографический список

1. Полный курс уголовного права. В 5 т. Т. 2. Преступления против личности. СПб., 2008.
2. Российское уголовное право. В 2 т. Т. 2. Особенная часть / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, В.С. Комиссарова, А.И. Рарога. М., 2007.
3. Российское уголовное право. Особенная часть / Под ред. М.П. Журавлева и С.И. Никулина. М., 1998.
4. Уголовное право России. Особенная часть / Под ред. А.И. Рарога. 4-е изд. М.: ЭКСМО, 2010.

Трудовой договор и трудовые отношения © 2015 - 2020. Все права защищены
↑