Все о трудовом праве

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных

Разделы:
Последние новости:

28.12.2021

Целью законопроекта является ликвидация внутренних противоречий, в Трудовом кодексе РФ, выявившихся в его правоприменительной практике, защита трудовых прав работников, а также содействие росту эффективности труда.

подробнее
25.12.2021

Законопроектом предлагается, путем внесения изменений в Закон о занятости, унифицировать подход к признанию занятыми граждан, обучающихся по очно-заочной форме обучениями, обеспечив единообразное толкование и практику применения законодательства о занятости.

подробнее
23.12.2021

Целью законопроекта является установить дополнительную возможность направления заявления гражданами РФ и гражданами государств-членов ЕАЭС о постановке на учет в налоговом органе в качестве плательщика налога на профессиональный доход с использованием федеральной государственной информационной системы "Единый портал государственных и муниципальных услуг (функций)"

подробнее
Все статьи > Иные вопросы > Законность и этичность - критерии допустимости тактических приемов профессиональной защиты по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей (Владыкина Т.А.)

Законность и этичность - критерии допустимости тактических приемов профессиональной защиты по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей (Владыкина Т.А.)

Дата размещения статьи: 22.09.2020

Законность и этичность - критерии допустимости тактических приемов профессиональной защиты по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей (Владыкина Т.А.)

У лица, уличенного государством в совершении преступления, стремление к свободе закономерно обострено. А если содеянное квалифицируется как особо тяжкое или тяжкое преступление - обострено до предела. Мало кто из тех, кому вменяется в вину убийство, изнасилование, похищение человека, не думают о возможности (пусть даже и призрачной) уйти от уголовного наказания или по крайней мере максимально облегчить свою участь. Кто-то в этой "борьбе" с органами предварительного следствия, прокуратуры, суда уповает на собственные силы. Но по собственному профессиональному опыту отметим: таких меньшинство. Большинство же желают, чтобы их интересы представлял высококвалифицированный адвокат. Однако понимание степени и значения квалификации у подзащитного и защитника вполне могут не совпадать. Нередко обвиняемым, а впоследствии подсудимым не учитывается, что профессионально грамотный и опытный адвокат не позволит собой манипулировать. Он будет действовать оперативно и напористо, но строго в рамках закона. Если же понимание необходимости действовать законными методами между доверителем и защитником не достигнуто, то эта проблема может быть разрешена путем отказа обвиняемого от предложения защищаться "любой ценой", в том числе в обход закона, либо его отказом от помощи данного адвоката.

Законность и этичность - два кита, на которых должна строиться тактика профессиональной защиты. Как следует из материалов уголовного дела, А. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного п. "а" и "е.1" ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ), а Ал. - по ст. 316 УК РФ. Защиту интересов подсудимого А. в судебном заседании по соглашению осуществлял адвокат Айл., а подсудимого Ал. - по назначению суда поочередно - адвокаты Т. и Тх., от услуг которых Ал. впоследствии отказался. Данное ходатайство подсудимого Ал. было судом удовлетворено, и адвокат Айл. допущен в качестве его защитника в связи с тем, что интересы А. не противоречат интересам другого подсудимого - Ал. Однако объемы предъявленного А. и Ал. обвинения и роли каждого из них в инкриминированных им деяниях существенно различались, и, следовательно, конкретные интересы каждого из них в судебном заседании как подсудимых объективно не совпадали. Причем позиции А. и Ал. на предварительном следствии также являлись противоречивыми: Ал. уличал А. в преднамеренном лишении жизни потерпевших. В судебном заседании Ал. не оспаривал показания, данные им в качестве подозреваемого, которые по своему содержанию не совпадали с позицией А., занятой им в суде.

В принципе желание адвоката оказать квалифицированную юридическую помощь сразу двум подзащитным не противоречит закону. Но из этого общего правила, как и из многих других, имеются свои исключения. Законодатель исходит из простой истины: для эффективного оказания правовой помощи нужен специалист, отстаивающий права обвиняемого не только со знанием дела, но и со строгим соблюдением установленных нормами Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) запретов. Иными словами, с непременным учетом защитником "закона непротиворечия": если интересы обвиняемых противоречат друг другу, у них не может быть одного защитника (ч. 6 ст. 49 УПК РФ). В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абз. 3 п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2015 г. N 29 "О практике применения законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве" <1>, если между интересами обвиняемых, защиту которых осуществляет один адвокат, выявятся противоречия (признание обвинения одним и оспаривание другим по одним и тем же эпизодам дела; изобличение одним обвиняемым другого и т.п.), то такой адвокат подлежит отводу (п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ, подп. 2 п. 4 ст. 6 Федерального закона от 31.05.2002 N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" <2>, п. 1 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката) <3>. Непосредственно в судебном заседании отводы адвокату Айл. в связи с одновременной защитой двоих подсудимых, имеющих противоречивые интересы, не заявлялись, а впоследствии на основании вердикта коллегии присяжных заседателей Ал. был оправдан, в то время как А. признан виновным в инкриминируемых ему преступлениях.
--------------------------------
<1> Бюллетень ВС РФ. 2015. N 9. С. 3 - 12.
<2> СЗ РФ. 2002. N 23. Ст. 2202.
<3> URL: http://www.fparf.ru.

Полагаем, что не будет преувеличением вывод о том, что, осуществляя профессиональную защиту по данному уголовному делу, адвокат нарушил как уголовно-процессуальные, так и корпоративные нормы. Как справедливо обратил внимание Верховный Суд Российской Федерации, изучивший вынесенные по этому делу судебные акты в порядке апелляционной проверки, в судебном заседании каждый из подзащитных в отдельности, в том числе и осужденный А., были объективно лишены возможности реально пользоваться помощью профессионального защитника, что привело к нарушению права А. на защиту, являющемуся существенным нарушением требований УПК РФ, безусловно, влекущим отмену постановленного в отношении его обвинительного приговора, основанного на обвинительном вердикте коллегии присяжных заседателей. Кроме того, в связи с оказанным в судебном заседании подсудимым Ал. и его защитником Айл. незаконным воздействием на членов коллегии присяжных заседателей отменен и постановленный в отношении Ал. оправдательный приговор, уголовное дело в полном объеме передано на новое судебное рассмотрение <4>.
--------------------------------
<4> См.: Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 2 августа 2018 г. N 30-АПУ18-4сп. URL: http://vsrf.ru/stor_pdf.php?id=1658345.

Следует признать, что производство по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей, - особенное, усеянное значительным количеством подводных камней поле деятельности адвоката. Если в качестве законного состава суда по уголовным делам обвиняемым выбран суд присяжных, защитник должен выстроить свою защиту с учетом особенностей уголовно-процессуального производства, предусмотренных гл. 42 УПК РФ. Не станем превозносить или, напротив, критиковать работу адвокатов в суде присяжных. Анализ судебной практики показывает, что стратегические и тактические ошибки в построении линии защиты подсудимого в производстве по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей, действительно имеют место. К ним, в частности, относятся произносимые в присутствии присяжных заседателей заявления: 1) подвергающие сомнению соблюдение уголовно-правовой процедуры получения доказательств <5>; 2) об обвинительном уклоне при рассмотрении уголовного дела <6>; 3) об ограничении судом стороны защиты в представлении доказательств <7>. Нередко стороной защиты в присутствии присяжных заседателей оглашаются сведения о личности подсудимого, которые не являются необходимыми для установления отдельных признаков преступления <8>.
--------------------------------
<5> См.: Апелляционные определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 5 июня 2018 г. N 32-АПУ18-6сп. URL: http://vsrf.ru/stor_pdf.php?id=1658402; от 29 мая 2018 г. N 48-АПУ18-8сп // СПС "КонсультантПлюс"; от 4 апреля 2017 г. N 58-АПУ17-6сп // СПС "КонсультантПлюс"; от 13 октября 2016 г. N 20АПУ16-21СП // СПС "КонсультантПлюс".
<6> См.: Апелляционные определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 18 апреля 2018 г. N 5-АПУ18-10сп // СПС "КонсультантПлюс"; от 20 декабря 2016 г. N 84АПУ16-13сп // СПС "КонсультантПлюс".
<7> См.: Апелляционные определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 31 мая 2018 г. N 78-АПУ18-9сп // СПС "КонсультантПлюс"; от 8 августа 2017 г. N 82-АПУ17-8сп // СПС "КонсультантПлюс"; от 29 июня 2017 г. N 33-АПУ17-12сп // СПС "КонсультантПлюс".
<8> См.: Апелляционные определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 12 июля 2018 г. N 75-АПУ18-3сп // СПС "КонсультантПлюс"; от 27 июня 2018 г. N 19АПУ18-12сп // СПС "КонсультантПлюс".

Тем не менее перечисленные типичные нарушения адвокатами уголовно-процессуальных норм, отсутствие избирательности в применяемых при осуществлении защиты средств и методов, игнорирование этических правил - не повод для категоричных утверждений об их преднамеренности <9>. Они - предмет для дополнительного, внимательного взгляда с целью их дальнейшего недопущения. В развитие сказанного отметим, что в соответствии с ч. 4 ст. 29 УПК РФ суд вправе вынести частное постановление в случае установления им нарушений закона, а также в иных случаях, если признает это необходимым. Таким образом, при наличии нарушений норм уголовно-процессуального закона, а также Кодекса профессиональной этики адвоката, допущенных защитником при рассмотрении уголовного дела с его участием, у суда имеются основания для вынесения такого постановления. Как видно из протокола судебного заседания по уголовному делу в отношении Д., который не оспорен адвокатом в порядке, предусмотренном ст. 260 УПК РФ, адвокат М., будучи предупрежденным судом об особенностях рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей, а также о регламенте судебного заседания и мерах воздействия за нарушение порядка в судебном заседании, неоднократно нарушал положения закона о пределах компетенции присяжных заседателей, проявлял неуважение к суду, игнорируя замечания председательствующего, перебивал его, комментировал действия председательствующего с места, сидя, игнорируя, таким образом, правила, установленные в суде. Все эти нарушения были отражены в частном постановлении суда, сделан вывод о необходимости доведения до сведения президента адвокатской палаты субъекта Российской Федерации информации о допущенных адвокатом нарушениях. Рассматривая апелляционную жалобу адвоката М. на частное постановление суда общей юрисдикции субъекта Российской Федерации, Верховный Суд Российской Федерации справедливо подчеркнул, что утверждения о необоснованности действий председательствующего, о нарушении прав защиты не могут являться основанием или оправданием для нарушения защитником положений закона, обязательных для него. В итоге: частное постановление суда в отношении адвоката М. оставлено без изменения, а его апелляционная жалоба - без удовлетворения <10>.
--------------------------------
<9> К такому выводу, в частности, приходит К.И. Земцов. См.: Земцов К.И. Материальные и процессуальные проблемы осуществления адвокатом защиты по уголовным делам. Владивосток, 2017. С. 154.
<10> См.: Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. N 59-АПУ17-12сп. URL: http://vsrf.ru/stor_pdf.php?id=1615974.

К наиболее общим принципам деятельности адвоката относятся: слушать, понимать, оказывать необходимую юридическую помощь и давать советы по тактике защиты, не обещать ничего, кроме профессиональной защиты и неуклонного соблюдения всех, не противоречащих закону интересов подзащитного <11>. Отсюда практический интерес представляют материалы конкретных уголовных дел, восстановленные по содержанию уголовно-процессуальных решений Верховного Суда Российской Федерации, в которых адвокаты, четко следуя своему профессиональному долгу, создали эффективную модель защиты подсудимого, приведшую к благоприятному для него исходу уголовного правосудия. Приведем лишь один из таких примеров. Согласно п. 20 ст. 5 УПК РФ непричастность - неустановленная причастность либо установленная непричастность лица к совершению преступления. Налицо два уголовно-процессуальных вывода, предполагающих различный объем и качество доказанности обвинения. В первом случае есть вероятность причастности либо непричастности конкретного лица к совершению преступления, но объем исследованных в судебном заседании доказательств недостаточен для однозначного вывода о виновности или невиновности этого лица, а возможность собирания дополнительных доказательств отсутствует. Во втором случае на предварительном следствии собраны, а судом оценены достаточные доказательства, представляющие достоверные знания о том, что конкретное лицо не совершало инкриминируемое ему преступление. Проиллюстрируем сказанное материалом из судебной практики.
--------------------------------
<11> См. подробнее: Баев М.О. Тактические основы деятельности адвоката-защитника в уголовном судопроизводстве России (теория и практика): Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Воронеж, 2005. С. 37.

Органами предварительного следствия И. было предъявлено обвинение в том, что он, вооружившись молотком, проник в дом потерпевших О. и Ол. с целью завладения деньгами. И. напал на спящих потерпевших, нанес им молотком удары по лицу и голове, причинив смерть, завладел 5 000 руб., скрылся с места происшествия. Если провести историческую литературную параллель, то описанное преступление весьма сходно с тем, о котором в своем романе "Братья Карамазовы" рассказал Ф.М. Достоевский. Напомним, что один из главных героев этого сочинения Дмитрий Карамазов обвинялся в убийстве своего отца с целью хищения у него 3 000 руб. В качестве доказательств совершенного им преступления обвинение представило сведения о том, что в ночь после убийства подсудимый кутил с цыганами и потратил как раз 3 000 руб., которых до убийства у него не было. В свое оправдание Д. Карамазов указал, что им было истрачена лишь половина этой суммы, причем деньги у него были, поскольку за месяц до трагедии с отцом его бывшая невеста Верховцева передала ему 3 000 руб. для того, чтобы он переслал их ее родственникам в другой город, чего он не сделал. Сначала он потратил половину этой суммы, а в ночь убийства отца, соответственно, вторую. Так что он "хоть и подлец, но не вор и не убийца". Присяжные заседатели отвергли эти объяснения подсудимого, признав его виновным в убийстве. Если бы при написании своего романа (а это 1878 - 1880 гг.) Ф.М. Достоевский обратился бы к действующему на тот момент уголовно-процессуальному законодательству, то он, вероятно, не без удивления для себя обнаружил бы, что в соответствии со ст. 277 Устава уголовного судопроизводства (1864 г.) реабилитирующими основаниями прекращения уголовного преследования являлись: а) отсутствие в исследуемом деянии признаков преступления или проступка; б) необнаружение виновного; в) совершенная недостаточность улик <12>. Несмотря на спорность последней формулировки, она, вплетенная в сюжет романа, могла бы стать его поворотным пунктом, изменившим судьбу Д. Карамазова. Но в этом случае у нас - читателей вряд ли была бы возможность наслаждаться чтением сложной, отлично выстроенной и психологически выверенной детективной истории, встроенной в общую картину современного Ф.М. Достоевскому общества. Как принято говорить сейчас: "Это была бы уже совсем другая история".
--------------------------------
<12> И у современников Устава уголовного судопроизводства, и у ученых советского периода развития уголовно-процессуального законодательства такая трактовка последнего из перечисленных оснований прекращения уголовного преследования вызывала ожесточенные споры. Например, М.С. Строгович предлагал именовать это основание "недоказанность участия обвиняемого в совершении преступления" (Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1970. Т. 2. С. 174 - 175), а Я.О. Мотовиловкер, соответственно, "необоснованность вывода о совершении преступления подсудимым" (Мотовиловкер Я.О. Основания прекращения уголовного дела по реабилитирующим лицо мотивам // Советское государство и право. 1972. N 9. С. 13 - 20).

Возвращаясь к современным российским реалиям, укажем, что в деле И. коллегия присяжных заседателей дала отрицательный ответ на второй основной вопрос, а потому суд оправдал подсудимого на основании п. 2 и 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в соответствии с оправдательным вердиктом коллегии присяжных заседателей в связи с непричастностью к совершению преступлений. В апелляционном представлении государственный обвинитель А. ставила вопрос об отмене приговора ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона, ссылаясь, в частности, на то, что адвокат В. вводил присяжных заседателей в заблуждение, а именно: говорил о том, что на молотке, одежде, руках И. и кисете непременно должна была остаться кровь потерпевших, о наличии в доме потерпевших ценных вещей, которые можно было еще взять. Напрашивается закономерный вопрос: можно ли согласиться с этими суждениями государственного обвинителя, насколько они учитывают роль защитника в уголовном процессе? Ведь, в сущности, что есть заблуждение? Это несоответствие знания его предмету, расхождение субъективного образа с его объективным прообразом. Немодный ныне Ф. Энгельс в свое время точно подметил, что истина и заблуждение, подобно всем логическим категориям, движущимся в полярных противоположностях, имеют абсолютное значение только в пределах чрезвычайно ограниченной области <13>. При этом заблуждение следует отличать от ошибки как результата неправильного действия, вызванного личными или случайными причинами, а также от лжи, т.е. преднамеренного распространения заведомо неправильных представлений. В рассматриваемом нами случае адвокат В., действуя в соответствии с предоставленными ему законом полномочиями, вполне правомерно излагал свое мнение о недоказанности предъявленного И. обвинения. В присутствии присяжных заседателей он давал собственную оценку исследованным доказательствам. Как установлено Верховным Судом Российской Федерации, у государственного обвинителя была возможность опровергнуть утверждения защитника при произнесении реплик, однако этого не было сделано <14>. Это означает, что прокурор не использовал законодательно предоставленную ему возможность аргументированно возразить своему процессуальному оппоненту, т.е. оставить последнее слово за собой.
--------------------------------
<13> Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. 1961. Т. 20. С. 92.
<14> См.: Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2018 г. N 18-АПУ18-9сп. URL: http://vsrf.ru/stor_pdf.php?id=1665544.

Подытоживая сказанное, заключим: осуществляемая в строгом соответствии с законом, при неуклонном соблюдении этических правил профессиональная защита по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей, способствует реализации судом присяжных своего предназначения - признать виновным и наказать лицо, совершившее преступление, или освободить от уголовной ответственности и наказания лицо невиновное.

Литература

1. Баев М.О. Тактические основы деятельности адвоката-защитника в уголовном судопроизводстве России (теория и практика): Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук / М.О. Баев. Воронеж, 2005. 40 с.
2. Земцов К.И. Материальные и процессуальные проблемы осуществления адвокатом защиты по уголовным делам / К.И. Земцов. Владивосток, 2017. 242 с.
3. Маркс К. Сочинения / К. Маркс, Ф. Энгельс. Изд. 2-е. М.: Государственное издательство политической литературы, 1961. Т. 20. 346 с.
4. Мотовиловкер Я.О. Основания прекращения уголовного дела по реабилитирующим лицо мотивам / Я.О. Мотовиловкер // Советское государство и право. 1972. N 9. С. 13 - 20.
5. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса / М.С. Строгович. М.: Наука, 1970. Т. 2: Порядок производства по уголовным делам по советскому уголовно-процессуальному праву. 516 с.

Трудовой договор и трудовые отношения © 2015 - 2022. Все права защищены
↑