Все о трудовом праве
  • Москва, Московская область
    +7 (499) 350-84-16
  • Санкт-Петербург, Ленинградская область
    +7 (812) 336-43-00
  • Федеральный номер
    8 (800) 555-67-55 доб. 141

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных

Разделы:
Последние новости:

25.11.2020

Цель законопроекта - переход от принципа расходования средств ФСС, согласно которому сумма страховых взносов на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством уменьшается плательщиками страховых взносов на сумму произведенных ими расходов на выплату страхового обеспечения по указанному виду обязательного социального страхования, к механизму выплаты страхового обеспечения застрахованному лицу непосредственно территориальными органами ФСС, согласно которому страхователи уплачивают страховые взносы в ФСС в полном объеме, а также устранение отдельных правовых пробелов.

подробнее
20.11.2020

Законопроектом предлагается признавать безработными, с выплатой пособия в размере, не менее минимального размера оплаты труда, самозанятых граждан, индивидуальных предпринимателей, осуществляющих деятельность без наемных работников, прекративших деятельность, а также  принявших решение о снятии с регистрации в качестве субъекта предпринимательской деятельности в связи с принятием уполномоченным на то органом государственной власти нормативного правового акта, временно запрещающего деятельность самозанятых граждан и индивидуальных предпринимателей всех или отдельных видов деятельности в условиях особых правовых режимов.

подробнее
10.11.2020

В связи с переходом от "бумажных" трудовых книжек к "электронным", целью законопроекта является предоставление гражданам права на обращение в органы Пенсионного фонда Российской Федерации для включения в их индивидуальные лицевые счета сведений о трудовой деятельности за периоды до 1 января 2020 г. согласно записям в трудовой книжке.

подробнее
Все статьи > Иные вопросы > К вопросу о месте миграционного права в системе современного российского права (Арутюнян А.Д., Жеребцов А.Н.)

К вопросу о месте миграционного права в системе современного российского права (Арутюнян А.Д., Жеребцов А.Н.)

Дата размещения статьи: 29.09.2020

К вопросу о месте миграционного права в системе современного российского права (Арутюнян А.Д., Жеребцов А.Н.)

Проблема определения места норм, регулирующих миграционно-правовые отношения в системе современного российского права, не является новой. Научная дискуссия по данному вопросу длится уже более двадцати лет. Между тем до настоящего момента не сформировалось доктринального подхода к определению места миграционного права в системе российского права. Потребность в решении этого вопроса видится нам в насущной необходимости предупреждения тех угроз для общественного порядка и общественной безопасности, которые несет неконтролируемая и незаконная миграция населения. Примером таких угроз миграционной безопасности является миграционный кризис, имеющий место в странах Европейского союза, а также на постсоветском пространстве. Необходимость решения данных, на первый взгляд теоретических, проблем между тем обусловлена потребностью формирования научно обоснованной концепции миграционной безопасности государства в форме акта стратегического планирования.

Определение места миграционного права в системе российского права видится нам в определении сущности миграционно-правового отношения, который в настоящее время является также дискуссионным.
Сейчас можно констатировать два основных подхода к определению понятия миграционно-правового отношения. При этом следует отметить, что правильно данное отношение определять именно как миграционно-правовое или миграционное правоотношение, а не миграционное отношение, так как последний вид отношений может и не регламентироваться нормами права, лежать в плоскости иных социально-экономических регуляторов, например поток, называемый социологами маятниковой миграцией.
Первый, широкий подход заключается в определении миграционно-правовых отношений как общественных отношений, которые возникают в связи с осуществлением функций государственного (административного) контроля (надзора) за перемещением мигрантов через Государственную границу Российской Федерации или в пределах ее территории, а также реализации правового статуса мигранта, предоставления органами исполнительной власти государственных услуг в сфере миграции, иных отношений, возникающих между мигрантами и органами государственной власти, иными органами государства <1>. Подобный подход имеет место и в других исследованиях правовых проблем миграции населения <2>. Отличным от приведенного является подход, характеризующийся узкой интерпретацией миграционно-правовых отношений, которые воспринимаются как общественные отношения, урегулированные нормами административного права, содержанием которых является правовая связь между субъектами, при которой мигрант реализует право на свободу передвижения, с одной стороны, и уполномоченными органами государственного или муниципального управления, обязанными обеспечить реализацию указанных прав, - с другой, возникающие в связи с потребностью в территориальном перемещении либо при непосредственном территориальном перемещении либо являющиеся результатом такого перемещения <3>. В контексте приведенного определения мы солидарны с мнением Л.В. Андриченко и И.В. Плюгиной <4> о том, что миграция не является совокупностью правоотношений, а выступает лишь необходимым юридическим фактом, который либо порождает, либо изменяет, либо реализует, либо прекращает миграционное правоотношение, но может и вообще не порождать правоотношения.
--------------------------------
<1> См.: Хабриева Т.Я. Миграционное право России: теория и практика. М.: Контракт, 2008. С. 14.
<2> См.: Ожкало И.В. Проблемы правового регулирования миграции в РФ и перспективы их решения // Административное право и процесс. 2017. N 1. С. 80 - 83; Балашова Т.Н. Конституционно-правовое регулирование миграции в современной России: проблемы теории и практики: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. Саратов, 2011. С. 10; Андриченко Л.В., Плюгина И.В. Миграционное законодательство Российской Федерации: тенденции развития и практика применения. М.: Норма, 2019. С. 59 - 62 и др.
<3> См.: Жеребцов А.Н. Концепция административно-правового регулирования миграционных отношений в Российской Федерации (комплексный анализ теории и практики): Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. М., 2009. С. 11 - 12.
<4> См.: Андриченко Л.В., Плюгина И.В. Указ. соч. С. 60.

Представители широкого подхода к сущности миграционно-правового отношения обращают внимание на следующие особенности этих отношений: миграционно-правовые отношения основываются на нормах миграционного права и у них специальные виды субъектов, а также на то, что данные отношения по своему виду могут быть вертикальными и горизонтальными <5>. Если с первым признаком необходимо согласиться, то второй весьма спорен. Так, Т.Я. Хабриева, определяя горизонтальные правоотношения, отмечает, что данные правоотношения характеризуются юридическим равноправием его участников, и в качестве примера приводится отношение, возникающее по вопросу приглашения образовательным учреждением иностранного гражданина в Российскую Федерацию с целью обучения <6>. Данный пример горизонтального правоотношения является неуместным. Конституционное право на образование порождает эвентуальное (не закрепленное в законе) право образовательного учреждения приглашать для обучения иностранного гражданина, но не порождает его обязанности прибыть в данное учреждение для обучения. Это право на приглашение есть по своей природе ничем не обусловленное предложение неопределенному кругу лиц обучаться в образовательном учреждении, т.е. реклама. Здесь скорее имеет место право на приглашение образовательного учреждения не для обучения, а для осуществления образовательной деятельности в качестве научных или педагогических работников, т.е. высококвалифицированных специалистов (подп. 8 ч. 4 ст. 13 Федерального закона от 25 июля 2002 г. N 115-ФЗ (в ред. от 27.12.2018) "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" <7> (далее - ФЗ от 25 июля 2002 г. N 115-ФЗ)), но в этом случае образовательная организация должна получить в пределах квоты право на приглашение данного специалиста. Здесь имеет место трехсубъектное правоотношение: образовательное учреждение - миграционный орган - высококвалифицированный специалист (ст. 13.2 ФЗ от 25 июля 2002 г. N 115-ФЗ). Как мы видим, данное миграционно-правовое отношение не является горизонтальным. Это сложное вертикальное миграционно-правовое отношение. Подобное правоотношение осуществляется и во всех других случаях приглашения иностранного гражданина для въезда в Российскую Федерацию, где имеет место предоставленное законодателем право на их приглашение в соответствии с указанным Федеральным законом.
--------------------------------
<5> См.: Хабриева Т.Я. Указ. соч. С. 11 - 13.
<6> См.: Там же. С. 13.
<7> СЗ РФ. 2002. N 30. Ст. 3032.

Высказываются соображения, что горизонтальные миграционно-правовые отношения могут возникать между органами законодательной и исполнительной власти Российской Федерации и ее субъектов, включая органы местного самоуправления, при реализации миграционной политики <8>. Данный подход вообще вызывает лишь удивление. Такие правоотношения вообще не являются миграционными, а носят организационно-правовой характер либо являются горизонтальными административно-правовыми управленческими отношениями, возникающими в связи с достижением целей, решением задач и реализацией функций федеральными и региональными органами государственной власти, а также органами местного самоуправления. Вряд ли можно признать миграционными правоотношениями отношения, возникающие между мигрантом и некоммерческой организацией (любым видом общественной организации), даже если эти отношения регулируются нормами права. В данном случае у якобы миграционного правоотношения чаще всего отсутствует такой специфический признак рассматриваемого правоотношения, как специфический объект миграционно-правового отношения. Следует признать, что объектом миграционно-правового отношения выступает действие (бездействие) мигранта, в результате которого он реализует права и обязанности, закрепленные в нормах миграционного права и осуществляемые в рамках последовательно развивающихся стадий миграционного процесса. Такими стадиями Л.Л. Рыбаковский признает формирование предпосылок территориальной подвижности населения, собственно территориальное перемещение или изменение территориального статуса субъекта миграции, приживаемости переселенцев (новоселов) на новом месте <9>.
--------------------------------
<8> См.: Сизов И.Ю. Правовые и организационные основы деятельности органов внутренних дел в реализации миграционной политики Российской Федерации: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004. С. 143 - 176.
<9> См.: Рыбаковский Л.Л. Миграция населения: стадии миграционного процесса. Вып. 5. М., 2001. С. 36.

Л.В. Андриченко и И.В. Плюгина <10> в качестве признаков миграционного правоотношения выделяют специальные юридические факты - "перемещение субъектов этих отношений в пределах государственных либо административных границ или за их пределы" <11>, а также признак, заключающийся в том, что результатом территориального перемещения в пределах государственных либо административных границ или за их пределы является "...приобретение специального правового статуса субъекта территориального перемещения" <12>. С предложенными признаками вполне можно согласиться. Однако второй из них нуждается в некотором уточнении. В результате территориального перемещения субъекта миграционного правоотношения в пределах государственных либо административных границ или за их пределы он приобретает, изменяет, реализует или прекращает свой административно-правовой статус. При этом приобретая, изменяя или реализуя административно-правовой статус, мигрант наделяется иными видами специальных отраслевых статусов (социально-правовым, трудовым, процессуально-правовыми статусами и т.д.), реализация которых в конечном счете свидетельствует о комплексной природе миграционно-правового отношения. В соответствии с действующим миграционным законодательством именно приобретение, изменение или реализация мигрантом принадлежащего ему административно-правового статуса позволяют реализовать иные виды специальных отраслевых статусов. В этой связи мы не можем согласиться с мнением о том, что миграционно-правовые отношения возникают, изменяются, осуществляются или прекращаются в ходе реализации прав мигранта в сфере непосредственного осуществления трудовых функций, охраны здоровья, образования, социальной защиты и т.п. Эти отношения могут быть осуществлены, изменены, реализованы или прекращены лишь при наличии у мигранта законно приобретенного того или иного вида административно-правового статуса мигранта.
--------------------------------
<10> См.: Андриченко Л.В., Плюгина И.В. Указ. соч. С. 61.
<11> Там же. С. 61.
<12> Там же.

По указанным причинам нельзя признать миграционными правоотношения, возникающие между государством в лице его правоохранительных органов и мигрантом по привлечению последнего к уголовной - или административной ответственности. Эти отношения являются уголовно или административно-правовыми охранительными комплексными отношениями, в которых мигрант выступает как специальный субъект (ст. 2.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях). Комплексность данных правоотношений обусловлена тем, что осуществление материального охранительного правоотношения юридической ответственности мигранта невозможно без процессуальных правоотношений, где мигрант является участником уголовного или административного производства по делу. Причем он является участником уголовного или административного производства не как мигрант, а как обвиняемый, подозреваемый, лицо, привлекаемое к административной ответственности, и т.п.
Таким образом, миграционно-правовое отношение - это публичное материально-правовое отношение, возникающее между субъектом, находящимся на одной из стадий миграционного процесса, и миграционным органом (его должностным лицом), возникающим в связи с приобретением, изменением, реализацией или прекращением его административно-правового статуса. Все иные правоотношения, возникающие с участием мигранта, миграционно-правовыми не являются, а выступают иными видами правоотношений, которые предопределяются реализацией им иных видов специальных отраслевых правовых статусов. В этой связи вполне уместно говорить о расширении полномочий органов государственной власти и органов местного самоуправления в сфере правового регулирования, организации осуществления и гарантирования реализации этих специальных отраслевых правовых статусов мигрантами. При этом, учитывая интересы субъектов Российской Федерации, они должны обладать полномочиями влиять на миграционные процессы на стадии их зарождения и, конечно же, на стадии приживаемости мигрантов на новом месте жительства (пребывания).
Приведенная характеристика сущности миграционно-правового отношения требует решения задачи определения места норм, регулирующих миграционно-правовые отношения, в системе современного российского права. Данная проблема в отечественной юридической науке до сих пор не нашла доктринального разрешения. В настоящее время сложилось как минимум четыре основных подхода, характеризующих место миграционного права в системе российского права: 1) определяется как самостоятельная комплексная отрасль российского права <13>; 2) характеризуется как комплексный самостоятельный правовой институт, взаимодействующий с другими правовыми институтами и отраслями права <14>; 3) выступает комплексной подотраслью административного права <15>; 4) является комплексной системой миграционного законодательства <16>. Нельзя не отметить и особую позицию о месте миграционного права в системе права. Так, А.В. Степанов считает, что миграционное право является в настоящее время самостоятельным комплексным правовым институтом, который может в перспективе сформироваться в самостоятельную комплексную отрасль российского права <17>.
--------------------------------
<13> См.: Тоцкий Н.Н. Введение в миграционное право / Отв. ред. Н.А. Михалева. М., 1999. С. 9 - 10; Вокуев М.Р. Миграционное право современной России: теоретико-правовой анализ: Дис. ... канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2006; Федосеева Н.Н., Филимонова Е.В. Становление и основные проблемы миграционного права в Российской Федерации // Миграционное право. 2010. N 2. С. 24 - 28; Телешина Н.Н. Понятие и место миграционного права в системе права Российской Федерации // Российская юстиция. 2012. N 1. С. 10 - 13 и др.
<14> См.: Хабриева Т.Я. Миграционное право как структурное образование российского права // Журнал российского права. 2007. N 11. С. 3 - 16; Хабриева Т.Я., Андриченко Л.В., Плюгина И.В. Динамика развития миграционного законодательства в современной России // Журнал российского права. 2010. N 10. С. 12 - 24; Хабриева Т.Я. Указ. соч. С. 14 и др.
<15> См.: Старилов Ю.Н. Курс общего административного права: В 3 т. Т. 1: История. Наука. Предмет. Нормы. Субъекты. М., 2002. С. 340, 349; Жеребцов А.Н. Правовое регулирование миграционной политики Российской Федерации. Краснодар: Кубанькино, 2007. С. 192 - 207; Сандугей А.Н. Некоторые теоретические вопросы миграционного права России в отечественной правовой системе // Российский следователь. 2008. N 23. С. 23 - 27; Жеребцов А.Н., Малышев Е.А. Некоторые теоретические аспекты миграционного права в административном праве Российской Федерации // Вестник Краснодарского университета МВД России. 2017. N 4. С. 91 - 96 и др.
<16> См.: Баранов В.М. Незаконная миграция в современной России: понятие, виды, эффективность противодействия // Миграция, права человека и экономическая безопасность современной России: состояние, проблемы, эффективность защиты: Сборник статей / Под ред. В.М. Баранова. Н. Новгород, 2004. С. 48; Андриченко Л.В., Плюгина И.В. Указ. соч. С. 62 - 63 и др.
<17> См.: Степанов А.В. Миграционный правопорядок: обоснованность существования, характеристика основных элементов структуры // Административное право и процесс. 2013. N 5. С. 30 - 34; Степанов А.В. Миграционное право как новое структурное формирование в системе права Российской Федерации: за и против (анализ точек зрения) // Административное право и процесс. 2014. N 11. С. 32 - 35.

Как видно из приведенных положений, каждая из представленных точек зрения имеет не только своих сторонников, но и определенную научную аргументацию, которая ее обосновывает и отрицает или подвергает сомнению, соответственно, иную научную точку зрения. Не вступая в полемику с представителями каждой из предложенных точек зрения, необходимо отметить, что решение данной проблемы лежит в плоскости сущности миграционно-правового отношения. В отмеченной связи, интерпретируя миграционно-правовое отношение в узком административно-правовом смысле, мы исходим из административно-правовой природы миграционных правоотношений. Соответственно, нормы, регламентирующие эти отношения, имеют административно-правовую природу. Во-первых, потому что эти отношения являются отношениями власти и подчинения, где приобретается, изменяется, реализуется и прекращается административно-правовой статус мигранта. Во-вторых, эти отношения имеют комплексный характер, так как, приобретая, изменяя и реализуя указанный статус, мигрант осуществляет иные, предоставленные ему специальные отраслевые статусы. Это означает, что, будучи, например, признанным беженцем (административно-правовой статус), он осуществляет гражданско-правовой, образовательный, трудовой, социально-правовой и т.п. правовые статусы. Для признания миграционного права как самостоятельной комплексной отрасли права необходимо наличие не только оригинального и специфического предмета правового регулирования, что с очевидностью имеет место, но и метода правового регулирования. В науке отмечается, что изучение миграционного законодательства позволяет признать императивный характер воздействия норм миграционного права на миграционно-правовые отношения. "Вместе с тем в нем есть не только императивные, но и диспозитивные элементы, различные способы информационного воздействия, учет личных (в том числе имущественных, трудовых, профессиональных) интересов" <18>. Данная, по существу, обоснованная характеристика метода правового регулирования миграционных правоотношений между тем нуждается в определенном уточнении.
--------------------------------
<18> Степанов А.В. Миграционное право как новое структурное формирование в системе права Российской Федерации: за и против (анализ точек зрения) // Административное право и процесс. 2014. N 11. С. 34.

В современной административно-правовой доктрине сформировался научный подход к определению метода правового регулирования как системы типов, способов и приемов властного воздействия права на общественные отношения. По типу правового регулирования метод правового регулирования может быть учредительным (субординационным), императивным и диспозитивным <19>, т.е. свойственный соответственно отраслям конституционного, публичного и частного права. По способу правового регулирования метод бывает управомочивающим, обязывающим и запрещающим, что обусловлено отраслевым приоритетом применения того или иного способа правового регулирования. В.Д. Сорокин в указанной связи отмечал, что "...метод правового регулирования как системное явление соединяет в органическое целое все три названных способа одновременно" <20>, т.е. в зависимости от того, какой элемент единого метода правового регулирования является преобладающим, предопределяет тип правового регулирования, а два других являются обеспечительными. В этом, по нашему мнению, на уровне метода правового регулирования проявляется комплексная природа миграционного права, которое использует именно административно-правовой (императивный (по типу) и обязывающий (по способу)) метод правового регулирования.
--------------------------------
<19> См.: Витрук Н.В. Система российского права (современные подходы) // Российское правосудие. 2006. N 6. С. 4 - 14.
<20> Сорокин В.Д. Правовое регулирование: предмет, метод, процесс. СПб.: Юридический центр "Пресс", 2003. С. 112 - 113.

Что касается третьего элемента единого метода правового регулирования, которым является прием правового регулирования, то, по справедливому мнению В.Д. Сорокина, "...нельзя не признать, что сам порядок реализации материальной нормы, имеющий своим назначением получение юридического результата и соответствующим образом к этому приспособленный, также не может быть не чем иным, кроме как юридической процедурой" <21>. Это означает, что защита и охрана миграционно-правовых отношений может осуществляться всеми видами юридических процедур, образующих конституционный, административный, гражданский и уголовный процессы. В этом также проявляется комплексная природа нормативного образования - миграционное право - в системе современного российского права.
--------------------------------
<21> Сорокин В.Д. Указ. соч. С. 133 - 134.

При всем изложенном остается открытым вопрос: а каким видом элемента системы российского права является миграционное право? Изучая проблемы структурирования системы российского права, мы отмечали имеющееся многообразие предлагаемых критериев такого структурирования <22>. Представляется, что высказанные в науке критерии так или иначе могут быть использованы для структурирования не только системы российского права, но ее отраслей. Выделение подотрасли права в системе отрасли права возможно по критериям: предмета правового регулирования, специфики субъектов правоотношения и их правового статуса, развитости законодательства с перспективой дальнейшей систематизации <23>. Приведенные критерии позволяют нам с определенной долей уверенности утверждать, что миграционное право является комплексной подотраслью современного административного права, которая развивается адекватно развитию самой основной отрасли российского права - административного права.
--------------------------------
<22> См.: Жеребцов А.Н. Правовое регулирование миграционной политики Российской Федерации: Монография. С. 183 - 184.
<23> См.: Там же. С. 188 - 192.

Литература

1. Андриченко Л.В. Миграционное законодательство Российской Федерации: тенденции развития и практика применения / Л.В. Андриченко, И.В. Плюгина. Москва: Норма; ИНФРА-М, 2019. 391 с.
2. Балашова Т.Н. Конституционно-правовое регулирование миграции в современной России: проблемы теории и практики: Автореферат диссертации доктора юридических наук / Т.Н. Балашова. Саратов, 2011. 42 с.
3. Баранов В.М. Незаконная миграция в современной России: понятие, виды, эффективность противодействия / В.М. Баранов // Миграция, права человека и экономическая безопасность современной России: состояние, проблемы, эффективность защиты: Сборник статей / Под редакцией В.М. Баранова. Нижний Новгород: Изд-во Нижегор. акад. МВД России, 2004. С. 33 - 73.
4. Витрук Н.В. Система российского права (современные подходы) / Н.В. Витрук // Российское правосудие. 2006. N 6. С. 4.
5. Вокуев М.Р. Миграционное право современной России: теоретико-правовой анализ: Диссертация кандидата юридических наук / М.Р. Вокуев. Ростов-на-Дону, 2006. 175 с.
6. Жеребцов А.Н. Концепция административно-правового регулирования миграционных отношений в Российской Федерации (комплексный анализ теории и практики): Автореферат диссертации доктора юридических наук / А.Н. Жеребцов. Москва, 2009. 57 с.
7. Жеребцов А.Н. Некоторые теоретические аспекты миграционного права в административном праве Российской Федерации / А.Н. Жеребцов, Е.А. Малышев // Вестник Краснодарского университета МВД России. 2017. N 4(38). С. 91 - 96.
8. Жеребцов А.Н. Правовое регулирование миграционной политики Российской Федерации: Монография / А.Н. Жеребцов. Краснодар: Кубанькино, 2007. 360 с.
9. Миграция населения: приложение к журналу "Миграция в России": Научно-популярное издание / Под общей редакцией О.Д. Воробьевой. Вып. 5. Миграция населения: стадии миграционного процесса / Л.Л. Рыбаковский. Москва: М-во по делам Федерации, нац. и миграц. политики РФ, 2001. 158 с.
10. Ожкало И.В. Проблемы правового регулирования миграции в РФ и перспективы их решения / И.В. Ожкало // Административное право и процесс. 2017. N 1. С. 80 - 83.
11. Сандугей А.Н. Некоторые теоретические вопросы миграционного права России в отечественной правовой системе / А.Н. Сандугей // Российский следователь. 2008. N 23. С. 37 - 39.
12. Сизов И.Ю. Правовые и организационные основы деятельности органов внутренних дел в реализации миграционной политики Российской Федерации: Диссертация кандидата юридических наук / И.Ю. Сизов. Москва, 2004. 233 с.
13. Сорокин В.Д. Правовое регулирование: предмет, метод, процесс / В.Д. Сорокин. Санкт-Петербург: Юридический центр "Пресс", 2003. 659 с.
14. Старилов Ю.Н. Курс общего административного права. В 3 томах. Т. 1. История. Наука. Предмет. Нормы. Субъекты / Ю.Н. Старилов. Москва: Норма, 2002. 711 с.
15. Степанов А.В. Миграционное право как новое структурное формирование в системе права Российской Федерации: за и против (анализ точек зрения) // Административное право и процесс. 2014. N 11. С. 32 - 35.
16. Степанов А.В. Миграционный правопорядок: обоснованность существования, характеристика основных элементов структуры / А.В. Степанов // Административное право и процесс. 2013. N 5. С. 30 - 34.
17. Телешина Н.Н. Понятие и место миграционного права в системе права Российской Федерации // Российская юстиция. 2012. N 1. С. 10 - 13.
18. Тоцкий Н.Н. Введение в миграционное право / Н.Н. Тоцкий; Ответственный редактор Н.А. Михалева. Москва: Диалог-МГУ, 1999. 153 с.
19. Федосеева Н.Н. Становление и основные проблемы миграционного права в Российской Федерации / Н.Н. Федосеева, Е.В. Филимонова // Миграционное право. 2010. N 2. С. 24 - 29.
20. Хабриева Т.Я. Динамика развития миграционного законодательства в современной России / Т.Я. Хабриева, Л.В. Андриченко, И.В. Плюгина // Журнал российского права. 2010. N 10(166). С. 12 - 24.
21. Хабриева Т.Я. Миграционное право как структурное образование российского права / Т.Я. Хабриева // Журнал российского права. 2007. N 11(131). С. 3 - 16.
22. Хабриева Т.Я. Миграционное право России: теория и практика / Т.Я. Хабриева. Москва: Контракт, 2008. 313 с.

Трудовой договор и трудовые отношения © 2015 - 2020. Все права защищены
↑