Все о трудовом праве

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных

Разделы:
Последние новости:

28.12.2021

Целью законопроекта является ликвидация внутренних противоречий, в Трудовом кодексе РФ, выявившихся в его правоприменительной практике, защита трудовых прав работников, а также содействие росту эффективности труда.

подробнее
25.12.2021

Законопроектом предлагается, путем внесения изменений в Закон о занятости, унифицировать подход к признанию занятыми граждан, обучающихся по очно-заочной форме обучениями, обеспечив единообразное толкование и практику применения законодательства о занятости.

подробнее
23.12.2021

Целью законопроекта является установить дополнительную возможность направления заявления гражданами РФ и гражданами государств-членов ЕАЭС о постановке на учет в налоговом органе в качестве плательщика налога на профессиональный доход с использованием федеральной государственной информационной системы "Единый портал государственных и муниципальных услуг (функций)"

подробнее
Все статьи > Трудовые отношения > Особенности регулирования труда отдельных категорий работников > К вопросу о правовой природе права на отключение (Чесалина О.В.)

К вопросу о правовой природе права на отключение (Чесалина О.В.)

Дата размещения статьи: 26.07.2021

К вопросу о правовой природе права на отключение (Чесалина О.В.)

Гибкие режимы рабочего времени и новые нестандартные формы трудовых правоотношений (в особенности дистанционная работа) способствуют развитию корпоративной культуры "всегда на связи" (always on), которая часто ведет к увеличению продолжительности рабочего дня без соответствующей оплаты; размыванию границ между рабочим временем и временем отдыха; между личной жизнью и работой; профессиональному выгоранию и стрессу. Многие страны принимают различные законодательные меры и проводят политику, направленную на ограничение данного явления. К таким мерам относится и право на отключение, которое уже законодательно закреплено во Франции, Бельгии, Италии и Испании, его введение обсуждается в ряде других европейских стран <1>.
--------------------------------
<1> Eurofound. Right to disconnect in the 27 EU Member States. Authors: Vargas-Llave O., Weber T., Avogaro M. Working paper. 2020. URL: https://www.eurofound.europa.eu/sites/default/files/wpef20019.pdf, p. 29.

Доктрина и законодательство зарубежных стран демонстрируют отсутствие единого подхода к праву на отключение. На практике реализация данного права включает как жесткие, так и мягкие меры, например полное отключение соединения; блокирование входящих сообщений; получение уведомлений, что нет обязанности отвечать на сообщения <2>. В то время как одни организации предусматривают, что работник может отказаться от реализации права на отключение <3>, другие возлагают на работника обязанность не контактировать с другими работниками за пределами рабочего времени <4>.
--------------------------------
<2> Там же. P. 46, 49.
<3> Там же.
<4> Timellini C. Disconnection: A Right in a Phase of Progressive Definition // Wratny, J., Ludera-Ruszel, A. (eds.) New Forms of Employment. Wiesbaden: Springer, 2020. P. 119 - 136.

В настоящее время обсуждается разработка и принятие Директивы ЕС о праве на отключение. 21 января 2021 г. Европарламент принял резолюцию (которая включает проект Директивы) в отношении данного права. На следующем этапе Еврокомиссия должна принять Директиву или объяснить, почему она выступает против подобной инициативы <5>. В проекте Директивы право на отключение понимается как право работника не участвовать за пределами его рабочего времени посредством цифровых инструментов, как, например, телефона или электронной почты, в коммуникации или деятельности, связанной с работой. Право на отключение включает в себя обязательство государств-членов гарантировать, чтобы работодатели приняли необходимые меры, позволяющие работникам реализовать данное право. К мерам, направленным на реализацию права на отключение, проект Директивы относит практические меры, направленные на отключение цифровых механизмов, включая инструменты мониторинга и контроля; установление систем учета рабочего времени; организацию медицинских осмотров и оценку безопасности, включая оценку психосоциальных рисков; организацию обучения по вопросам правильного применения условий труда и некоторые другие меры. Государства-члены должны гарантировать, что работодатели не смогут подвергать работников, реализующих право на отключение, дискриминации, увольнению или другим мерам, ухудшающим их положение. В тех случаях, когда работник полагает, что его уволили в связи с реализацией права на отключение, работодатель должен доказать, что основанием для увольнения послужили другие причины <6>.
--------------------------------
<5> Ein Recht auf Nichterreichbarkeit // Deutsche Sozialversicherung. Europavertretung. SW - 01/2021. URL: https://dsv-europa.de/de/news/2021/01/recht-auf-nichterreichbarkeit.html?utm_cam-paign=_Newsletter_2912dd5bdb44f05841687e06529adf752e9e29d2.
<6> European Parliament resolution of 21 January 2021 with recommendations to the Commission on the right to disconnect. URL: https://www.europarl.europa.eu/doceo/document/TA-9-2021-0021_EN.html.

В зарубежной доктрине нет единого мнения о сути права на отключение. В частности, обсуждаются следующие вопросы: является ли данное право действительно новым; следует ли регулировать данное право в законодательстве или в актах социального партнерства; должны ли быть наделены данным правом все работники или только дистанционные; подразумевает ли право на отключение также и соответствующую обязанность работника? Проект Директивы дает ответы на некоторые из этих вопросов. Так, согласно проекту Директивы данное право должно распространяться на всех работников; предлагается закрепить именно право, а не обязанность работника отключиться от цифровых средств <7>.
--------------------------------
<7> В то же время в п. 20 Резолюции отмечается, что работники должны воздержаться от контактов (по работе) с коллегами за пределами установленной продолжительности рабочего времени.

К сожалению, проект Директивы не содержит ответа на ключевой вопрос - о сути данного права; чем оно отличается от уже провозглашенных трудовых прав и как соотносится с ними. В преамбуле проекта Директивы подчеркивается, что право на отключение должно распространяться на всех работников всех отраслей экономики. При этом в резолюции Европарламента одновременно указывается, что речь идет о фундаментальном праве, которое является неотъемлемой частью новых форм организации труда в новую цифровую эпоху. Кроме того, согласно ст. 1 проекта Директивы под сферу действия Директивы подпадают работники, использующие в работе цифровые средства, включая ИКТ. Между данными формулировками есть определенное противоречие. Действительно, возникает вопрос, каким образом может реализовать право на отключение фермер или садовник. Или в подобных отраслях экономики/профессиях реализация данного права сводится к применению систем учета рабочего времени и соблюдению норм о продолжительности рабочего времени и времени отдыха? Положительный ответ на данный вопрос может свидетельствовать о том, что данное право могут реализовать не все работники. Но даже относительно тех работников, которые используют в работе цифровые средства, требует юридического анализа вопрос: как данное право соотносится с иными трудовыми правами и чем оно отличается от них?
Статья 31 Хартии ЕС об основных правах закрепляет право работников на справедливые и равные условия труда: каждый работник имеет право на условия труда, которые обеспечивают его здоровье, безопасность и достоинство. Данное право включает право на ограничение максимальной продолжительности рабочего времени и право на ежедневное и еженедельное время отдыха, а также на ежегодный оплачиваемый отпуск. Глава 2 Европейского столпа социальных прав регулирует справедливые условия труда, которые включают в том числе и право работников на справедливое и равное обращение в отношении условий труда; обеспечение баланса между работой и семейной жизнью; право на высокий уровень защиты здоровья и безопасности на работе; право на защиту персональных данных в контексте трудовых правоотношений. В ст. 2 Европейской социальной хартии, пересмотренной в 1996 г., провозглашено право на справедливые условия труда, включая соблюдение разумной продолжительности рабочего времени и обеспечение времени отдыха.
Интересно отметить, что в п. 20 преамбулы проекта Директивы отмечается, что целью Директивы является улучшение условий труда всех работников путем закрепления минимальных требований реализации права на отключение. В связи с этим возникает вопрос, является ли право на отключение составной частью права на справедливые условия труда или представляет собой способ обеспечения справедливых условий труда, способ защиты трудовых прав?
И в России, и в зарубежных странах есть исследователи, которые считают, что нормы о (максимальной) продолжительности рабочего времени и времени отдыха включают в себя право на отключение. Во время отдыха запрещено требовать от работника выполнения им трудовых обязанностей, поэтому нет необходимости регулировать отдельно право на отключение.
В то же время есть ученые, которые считают, что право на отключение не сводится к соблюдению норм о рабочем времени и времени отдыха. Например, во Франции право на отключение было законодательно закреплено уже в 2016 г. Данное право состоит в том, что в организациях с численностью от 50 работников и более работодатели обязаны вести коллективные переговоры относительно использования информационно-коммуникационных технологий с тем, чтобы, с одной стороны, обеспечить соблюдение рабочего времени и времени отдыха и, с другой стороны, обеспечить уважение личной и семейной жизни работников <8>. Французские ученые определяют это право как "право на частную жизнь XXI века" <9>. В отчете Бруно Меттлинга оно рассматривается как "взаимная ответственность работника и работодателя, а также обязанность отключения" <10>. В Испании Закон о защите персональных данных 2018 г. относит право на отключение к новым цифровым правам работников. Работодатели не обязаны заключать коллективные договоры по данному вопросу, но обязаны реализовать данное право на уровне организации <11>.
--------------------------------
<8> См.: ст. 2242-8 Трудового кодекса Франции; Gschwind L., Vargas O. Telework and its effects in Europe // Messenger J.C. (ed.). Telework in the 21st Century. An Evolutionary Perspective. Cheltenham - Northampton: Edward Elgar/Geneva: International Labour Office, 2019. P. 65.
<9> Цит. по: Timellini C. Disconnection: A Right in a Phase of Progressive Definition // Wratny J., Ludera-Ruszel A. (eds.) New Forms of Employment. Wiesbaden: Springer, 2020. P. 121.
<10> Loiseau G. La deconnexion. Observations sur la regulation du travail dans le nouvel espace-temps des entreprises connectees // Droit social 2017. P. 463.
<11> Eurofound. Right to disconnect in the 27 EU Member States. Authors: Vargas-Llave O., Weber T., Avogaro M. Working paper. 2020. P. 42.

Интересно отметить, что предметом проекта Директивы является установление минимальных требований для реализации права на отключение работниками, которые используют цифровые средства. Хотя среди мер, направленных на реализацию права на отключение, в проекте Директивы указано отключение инструментов мониторинга и контроля, в то же время защита частной жизни и персональных данных работников не относится к предмету регулирования Директивы. То же самое касается такой меры реализации права на отключение, как медицинские осмотры и оценка безопасности - охрана здоровья и безопасности работников тоже не относятся к предмету проекта Директивы.
С одной стороны, на сегодняшний день в ЕС еще не выработан целостный, скоординированный подход к вопросу о трудовых правах в условиях цифровизации труда и экономики. Например, Директива ЕС 2019/1158 от 20 июня 2019 г. об установлении баланса между работой и личной жизнью для родителей и опекунов содействует гибким формам занятости, включая дистанционный труд, в то время как проект Директивы о праве на отключение скорее направлен на ограничение продолжительности рабочего времени, т.е. направлен на устранение негативных эффектов гибких форм занятости, в результате чего их применение может быть ограничено. Кроме того, директивы, которые регулируют различные аспекты условий труда, были приняты в разные периоды времени и некоторые из них уже не отвечают вызовам времени. В то же время некоторые документы сейчас находятся только в стадии разработки. К примеру, в настоящий момент идет работа над Стратегией ЕС по гигиене и охране труда на 2021 - 2027 годы. Совет ЕС уже в декабре 2019 г., обращаясь к Еврокомиссии, отметил, что в рамках новой стратегии по охране труда необходимо отреагировать на вызовы изменяющегося мира труда. В частности, необходимо подготовить и опубликовать доклад (Еврокомиссии) о психосоциальных факторах, оценке рисков, менеджменте рисков и психосоциальных ресурсах на работе, с особым фокусом на вызовы меняющегося мира труда, а также предложить стратегию психического здоровья населения <12>. Поскольку стратегия "всегда на связи" увеличивает стресс и может оказать влияние на физическое и психическое здоровье работников, очевидно, что право на отключение находится на пересечении права на справедливые условия труда и права на здоровые и безопасные условия труда. Полагаем, что право на отключение должно стать одним из элементов комплексного подхода к "цифровым правам работников в цифровую эпоху".
--------------------------------
<12> Council of the European Union. Brussels, 5 December 2019. 14630/19. URL: https://data.consilium.europa.eu/doc/document/ST-14630-2019-INIT/en/pdf.

С другой стороны, в проекте Директивы отмечается, что действующие нормы первичного и вторичного права ЕС не содержат действенного механизма, который бы препятствовал работе за пределами рабочего времени при помощи современных технических средств <13>. То есть, возможно, в проекте Директивы речь идет все же не о праве, а о способе защиты трудовых прав. И с этой точки зрения можно сопоставить право на отключение и право на самозащиту трудовых прав, предусмотренное в гл. 59 ТК РФ. И в том, и в другом случае речь идет об отказе от выполнения работы в связи с нарушением требований трудового законодательства.
--------------------------------
<13> Eurofound. Right to disconnect in the 27 EU Member States. Authors: Vargas-Llave O., Weber T., Avogaro M. Working paper. 2020. P. 11.

В процессе подготовки изменений в Трудовой кодекс РФ относительно регулирования дистанционной работы активно обсуждалось право работника быть офлайн <14>. Во внесенном 16 июня 2020 г. в Государственную Думу законопроекте было предусмотрено, что в случае производственной необходимости работодатель может с согласия работника привлечь его к выполнению трудовой функции вне времени, установленного порядком взаимодействия, с оплатой данной работы в порядке, установленном для оплаты сверхурочной работы <15>. Такой подход сопоставим с регулированием, предусмотренным в проекте Директивы. К мерам, направленным на отключение цифровых механизмов, ст. 5 проекта Директивы относит также определение критериев, при наличии которых работодатели могут быть освобождены от соблюдения права на отключение, а также критерии, на основе которых должна оплачиваться работа, выполненная за пределами рабочего времени. Таким образом, сходство российского законопроекта с проектом Директивы состоит в ограничении работы за пределами установленной продолжительности рабочего времени исключительными случаями.
--------------------------------
<14> См., например: Лютов Н.Л. Законодательные инициативы, связанные с дистанционным трудом: временный ажиотаж на фоне пандемии или устойчивая тенденция? // Журнал российского права. 2020. N 12. С. 78 - 88.
<15> Законопроект N 973264-7 "О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации в части регулирования дистанционной (удаленной) работы и временного перевода работника на дистанционную (удаленную) работу по инициативе работодателя в исключительных случаях". URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/973264-7.

Введение систем учета рабочего времени является одной из мер реализации права на отключение. Вопрос об обязанности работодателя по учету рабочего времени работников является очень актуальным как в российском, так и в европейском трудовом праве. Европейский суд в решении от 14 мая 2019 г. по делу C-55/18 истолковал Директиву ЕС о рабочем времени в свете ч. 2 ст. 31 Хартии ЕС об основных правах таким образом, что каждый работодатель должен создать систему учета ежедневно отработанного работником рабочего времени, в том числе для того, чтобы определить количество часов сверхурочной работы.
В новой ст. 312.4 ТК РФ предусмотрено, что "время взаимодействия (дистанционного) работника с работодателем включается в рабочее время". Обязанность компенсации такого времени следует из норм Трудового кодекса РФ о рабочем времени. Такой подход направлен не на предупреждение и исключение рисков для здоровья и безопасности работников, а прежде всего на компенсацию выполненной работы. Такой подход применялся в европейском трудовом праве начиная с 1960 - 1970-х годов <16>; затем парадигма изменилась, и начиная с 1990-х годов при регулировании рабочего времени основной целью является предупреждение рисков и ограничение продолжительности рабочего времени. Важно отметить, что возможность установления работнику ненормированного рабочего дня ограничивает практическое значение ст. 312.4 и 91 ТК РФ. Интересно, что во Франции большое количество судебных споров, связанных с применением режима рабочего времени "forfait en jours" <17>, сопоставимого с ненормированным рабочим днем в России, способствовало активизации дискуссий о введении права на отключение <18>.
--------------------------------
<16> Bruun N. et. al. (eds.) The European Social Charter and the Employment Relation. Oxford and Portland, Oregon: Hart Publishing, 2017. P. 175.
<17> Работа определенное количество дней в году без установленной максимальной продолжительности дневной или недельной продолжительности рабочего времени с предоставлением дополнительных дней отдыха. См.: Eurofound. Right to disconnect in the 27 EU Member States. Authors: Vargas-Llave O., Weber T., Avogaro M. Working paper. 2020. P. 39.
<18> Там же.

В заключение отметим, что на сегодняшний день в европейском трудовом праве еще не раскрыт весь потенциал права на отключение. Важно отметить, что эффективная реализация права на отключение зависит не только от технических возможностей (отключения), но и от корпоративной культуры в организации; вида трудового договора; предусмотренного режима рабочего времени; интенсивности труда; необходимости работать в разных временных поясах; санкций, предусмотренных за нарушение работодателем норм о рабочем времени.
В России право на отключение, даже если толковать его ограничительно, не предусмотрено в Трудовом кодексе РФ. Глубокого анализа требует вопрос о возможности рассмотрения права на отключение как одного из способов самозащиты трудовых прав. Кроме того, требует законодательного ограничения применение режима ненормированного рабочего дня.

Литература

1. Лютов Н.Л. Законодательные инициативы, связанные с дистанционным трудом: временный ажиотаж на фоне пандемии или устойчивая тенденция? / Н.Л. Лютов // Журнал российского права. 2020. N 12. С. 78 - 88.

References

2. Eurofound. Right to disconnect in the 27 EU Member States / Vargas-Llave O., Weber T., Avogaro M. Working paper. 2020. 77 p.
3. Gschwind L. Telework and its effects in Europe / Gschwind L., Vargas O. // Telework in the 21st Century. An Evolutionary Perspective. A new conceptual framework explaining the evolution of telework over four decades / Ed. by J.C. Messenger. Cheltenham - Northampton: Edward Elgar; Geneva: International Labour Office, 2019. P. 36 - 75.
4. Loiseau G. La deconnexion. Observations sur la regulation du travail dans le nouvel espace-temps des entreprises connectees / G. Loiseau // Droit social 2017. Vol. 5. P. 463 - 470.
5. The European Social Charter and the Employment Relation / Eds. by N. Bruun et. al. Oxford and Portland, Oregon: Hart Publishing, 2017. 536 p.
6. Timellini C. Disconnection: A Right in a Phase of Progressive Definition / C. Timellini // New Forms of Employment / Eds. by J. Wratny, A. Ludera-Ruszel. Wiesbaden: Springer, 2020. P. 119 - 136.

Трудовой договор и трудовые отношения © 2015 - 2022. Все права защищены
↑